— Поняла, профессор. Извините.
— Надеюсь, что так. Можете идти.
Во время перерыва коридор уже был похож на место, где учатся студенты: чуть многолюдно и немного шумно, но все равно, ни в какое сравнение с моей городской школой. Это как попасть из битком набитого уличного рынка в монастырь.
— Так ты у нас оказываешься гений, Кэс.
— Ты могла так подумать. И это может быть правдой, но я этого не говорила.
— И каково это быть им? Смотришь на всех как на гоминид?
— Ой, заткнись, — без злобы отмахнулась она.
— Извини-извини. Просто говорю, что мне повезло, раз ты — гений.
— Вот-вот. Хвали меня.
Далее по расписанию стояла физподготовка с припиской «военная», которая здесь почему-то называется интетой. Вся наша группа разбрелась по раздевалкам. Там у каждого студента имелся личный шкафчик, который, естественно, открываются по его ИК. Кэс помогла найти мой и там меня уже ожидали форма, и тулбокс с вещами личной гигиены после занятий.
Тренировочная форма, кстати, по ощущениям не особо отличалась от моей повседневной одежды. Только обувь была удобной и легкой. Также в шкафчиках обнаружились полотенца. А в душе уже установлены гели и жидкое мыло, только дерни нужный кран — цивилизация, что тут добавить.
— О-о… — услышала рядом тихий возглас Кэсси.
Предполагаю, я знаю, чем это вызвано. Я убрала свои очки в шкаф.
— Неужто выглядит так ужасно? Или шрамы?
— Да нет. Просто, как будто ты смотришь сквозь меня. Или прямо в душу.
— А как они, кстати, выглядят?
— Белые зенки посреди белковой оболочки. Они пластиковые или это твои реальные глаза?
— Вроде не должны быть. Хотя, не знаю, что там доктора сделали. Там вроде пластический хирург был, представляете?
— На самом деле, выглядят прикольно, немного жутко, но прикольно. Честно. Из всех нас ты больше походишь на псионика одним только наличием таких глаз. Я же права, Джули?
— Белые глаза? — подошла к нам ещё одна девушка. Её образ переливался розовыми огоньками в отличие от Кэссиди, у которой он изобилует изумрудным цветом.
— Джулиет, Анна. Анна, Джулиет, — представила нас друг другу Кэссиди.
— Рада знакомству, Анна, — вежливо ответила вторая девушка.
— Взаимно.
Судя по исчезнувшему шуму, все остальные уже вышли на поле. Нас в группе ровно двадцать, но девушек среди них 8 к 12. Так что, шума как такового и не было. А для меня той, кто жила в приюте, то и подавно.
— Нам стоит поторопиться, сержант не терпит опоздавших, — ответив, выскочила вперед Джулиет.
— Сержант? — спросила я.
— Ага. Живое воплощение всех стереотипов об армии. Его голос ты никогда в жизни не забудешь. Он будет звучать даже во сне. Без шуток.
Оказалось, Кэс ещё преуменьшила возможности голоса сержанта О’Донелл. Резкие, громкие, короткие, но взрывные выкрики заставляли дрожать и тут же вытянуться в струнку. Кажется, своим голосом он может превысить по децибелу свой свисток. Видимо, в этом его псионическая сила. Его образ был как металл, холодный и жесткий.
— Так. Так. Я слышал, среди нас новобранец, — проходя перед строем, он остановился передо мной. — Так ещё покалеченный. Думаешь, что тебе будут давать поблажку?
Чего?
— Боюсь, я тебя разочарую. Не знаю, что ты будешь делать, да хоть научишься видеть ушами, знай, ты не будешь учиться военному делу вместе со всеми. От тебя твоему боевому товарищу не будет никакого толка. А доверить оружие такому как ты может только полоумный.
Его оглушительный жесткий голос звенел в ушах после каждого слова.
— Понимаю.
— Оставить! — гаркнул он недовольно.
Черт, надо было добавить «сэр». Они же это любят, да?
— На моих занятиях без разрешения никто не открывает рот! И не думай, что я специально унижаю тебя. Просто это факт. Твоя слабость может поставить под угрозу жизнь твоих соратников. Ты со мной согласна?
— В принципе, да, слабость, она такая, — спокойно ответила я.
Несколько секунд я слышала только его тяжелое дыхание перед носом и представляла себя стоящей перед разъяренным медведем.
— Умничаем… Хорошо, мисс шутница. Весело тебе? На моих занятиях я дам тебе свободный доступ. Можешь бегать в сторонке, прыгать там, но не более, — не успела собраться с мыслями, меня оглушил свисток. — Строй, равняйсь! Смирно! Разминка — десять кругов. Бегом, марш! Шире шаг!
Мне сразу стало понятно, что все здесь занимаются давно и все в хорошей физической форме. Потому я отстала от всех и просто продолжила бег в одиночестве в самом конце. Даже когда все закончили и занимались чем-то на середине поля. Иного от физических занятий я не ожидала. А сержант не допускал меня в круг, где мои однокурсники занимались чем-то странным. Я мельком видела вспышки вокруг их места и слышала удары.
Ничего не придумав, после бега взяла скакалку и занималась самостоятельно самыми базовыми упражнениями и тем, что в голову придет.
— Вы должны держать удар! — время от времени, словно выстрелы, раздавались приказы сержанта. — Дыхание! Следите за дыханием! Жестче! Жестче! Накопите псионику на ногах, на руках! Контроль! Контроль!