На следующей неделе после конкурса, а это уже начало декабря, весь кампус был погружен в состояние «предстоящей сессии». Всего-то несколько дней назад вовсю радостные и весёлые студенты ходили загруженными, нервными, сосредоточенными, и большую часть времени проводили за зубрёжкой, в библиотеке или на поле. Последний приказ ректора заставил нехило так вспотеть абсолютно всех. Ну, кроме меня, пожалуй.
Впрочем, мне тоже не стоило отрываться от коллектива, хотя у меня всё, как бы, уже предопределено. Любой бы на моём месте решил, зачем лишний раз рыпаться, верно? Однако думается мне тут главное — не сбавлять и тогда всё будет ровно. А учитывая мои не самые хорошие показатели в интете, да и во всем остальном, я решилась записаться к сержанту на дополнительные занятия и подтянуть их, а зубрёжку можно продолжить между тренировками. То, что меня избавили от нужды сдавать его нормативы, я посчитала огромным минусом. По крайней мере, ради себя стоит исправить этот недочёт. Предполагаю, что в службе хорошая физическая форма будет ой как необходима.
И с этой проблемой я пошла к нему. О’Донелл почему-то не обрадовался моему стремлению к саморазвитию. А ведь педагоги должны поддержать благие начинания своих учеников. Эх… Видимо, с сержантом не тот случай. Сейчас он будет искать отмазки, чтобы не тренировать меня.
— Ну и ну… — с издевательским тоном начал он. — Нашла выход, значит. Лишь бы остаться здесь, да? Всеми возможными способами. Интересно, как они вообще взяли тебя? Ты вообще в курсе, что это за работа?
— Вообще-то они сами предложили, — пожала я плечами и затем добавила, — Сэр.
— Вот как… Тогда почему ты здесь, если тебя уже прикрыли от провалов?
Что-то его голос не изменился, хотя я добавила «сэр». Неужели надо было добавить: «господин» или «ваше сиятельство»? Гм…
— Я просто хочу нагнать остальных.
— С твоим-то недостатком?
— Вы не представляете, как раз именно из-за него я и пришла к вам.
Некоторое время сержант просто молчал, что было немного неловко. Без глаз было просто невозможно определить его эмоцию на лице.
— Ладно, но, если я услышу хоть одно нытье или увижу, как ты отлыниваешь — мы тут же попрощаемся. Да, я закрою глаза на все твои «успехи» в моей дисциплине до самого выпуска, но не буду тебя обучать. Никогда.
— Значит… — протянула я, не веря своим ушам.
— Приходи после ужина на поле. Посмотрим, что можно сделать в твоей ситуации.
— Поняла, — на радостях попрощавшись с сержантом, покинула его кабинет чуть ли не в прыжке.
Кэс ожидала меня возле двери и сходу спросила насчёт его ответа.
— Он не… — выдержала я театральную паузу, — отказался.
— ДА!
— Чего ты так радуешься, Кэс? Полагаю, он приготовил для меня самые адские мучения, которые только взбредут в его контуженную голову. И сейчас рисует план моих пыток.
— Да ладно тебе. Он же согласился! Согласился! Он! ОН!
— Это да… Хотя чуйка подсказывает, что я об этом ещё пожалею и неоднократно. Но все же, это почему-то даже льстит.
— Видишь, а ты сомневалась.
— Да-да. Пошли. Уже время. То, что профессор Краусс постоянно опаздывает, не значит, что и мы должны.
— Ага.
Следующие лекции по сенсорике отличались от остальных. И я не раз вспоминала их, пусть к псионике они не имели никакого отношения.
— Нашему разуму отдых необходим столько же, как и телу. Также ему нужны новые познания, мысли, идеи, «пища», если по-простому. Поэтому последние недели моих занятий будут посвящены немного иной стороне нашей жизни: морали и этике, справедливости и свободе, о праве и законе, об истории и философии, — начал Краусс. — И скорее всего, они пройдут в дискуссионной форме. Как говорил один мудрый человек: «истина рождается в споре». Я ожидаю от вас активного участия и отстаивания своих мнений. И так, начнём с простого.
В этот раз его голос звучал более энергично, чем обычно. Видать ему самому нравятся подобные дискуссии. Или он просто наслаждается своим голосом. В его случае последний вариант кажется более подходящим.
— В 1967 году английский философ Филиппа Фут сформулировала так называемую «проблему вагонетки», мысленный этический эксперимент. Предрекая ваши вопросы, ещё раз отмечаю: последние пять занятий мы отвлечёмся от псионики и попробуем разобраться в крайне непростых вопросах, которые могут быть полезными в будущем. Понятно? Хорошо, так вот, в своём эксперименте Фут ставит следующий вопрос: тяжёлая неуправляемая вагонетка неудержимо несётся вперёд. На её пути находятся пять человек, привязанных к рельсам. Они никак не успевают среагировать, и вы тоже. Но вы можете переключить направление и отправить вагонетку по второму пути, но там тоже находится человек, но только один, также привязанный к рельсам и также не успевающий среагировать. Теперь вопрос: как бы вы поступили в данной ситуации?
В аудитории пошли шепотки.
— Ну, смелее. Я хочу услышать ответ и желательно с обоснованием. Да?
— Естественно, нужно повернуть вагонетку. Спасти пять жизней вместо одной более логично.