— Хорошо. Это понятно всем, да? Пять жизней взамен одной. Кто согласен с мистером Стивенсоном, поднимите руки. Ага, вижу, вас большинство. Хорошо. Запомнили выбор. А теперь изменим условия. На этот раз вы стоите на платформе над рельсами и наблюдаете, как несётся вагонетка. На её пути все также пять рабочих. Также никто из них не видит угрозу и ничего не может сделать. Напоминаю, вы не на вагонетке. Просто наблюдатель. Но вдруг, вы замечаете перед вами толстяка. Если вы подтолкнёте его, он упадёт и перегородит путь для вагонетки. Как бы вы поступили?
По рядам вновь прошли шепотки, но в этот раз никто не решался отвечать.
— Что такое? Отчего сомнения. Пять жизней вместо одной, не забыли? Почему бы не подтолкнуть его? Почему вы поменяли свои убеждения? Поднимите руки, кто бы подтолкнул толстяка. Ага. На этот раз вас… Нет. Никто не собирается толкать толстяка. Ясно. Хорошо. Так, что же изменилось? Кто поднимал в прошлый раз руку? Да, вы. Почему не подняли на этот раз?
— Ну… В первый раз я уже был, как бы сказать… вынужденным участником. И мои действия напрямую приводили к результату, не привлекая посторонних.
— А во втором случае то же самое, разве нет? — спросил профессор, на что студент слегка растерялся.
— Во втором случае я бы принял более активное участие и осознанно бы лишил жизни одного, который совсем не связан с ситуацией, а это уже другое.
— Хорошо, садитесь. И так. Поспешу вас заверить, здесь нет «правильно» и «неправильно», всё зависит от ваших морально-этических компасов и принципов. Не стоит стесняться. Иногда полезно задаваться вопросами: этично ли спасать одних людей, жертвуя жизнью других? Можно ли подходить к решению подобных проблем чисто количественно, то есть жизнь одного менее ценна, чем нескольких? А если да, то поменяете ли вы своё решение, если узнаете, что тот, кого вы столкнули — великий учёный, который в будущем спасёт сотни жизней, а те пятеро на рельсах обычные обыватели? А если он — обычный гражданин, но те пятеро осужденные убийцы или тяжелобольные? Так вот, сделаем пару наблюдений…
Довольно интересная лекция, но оторванная от жизни. Почему вообще надо кого-то убивать ради жизни незнакомых людей? Зачем вмешиваться в ход событий, если, возможно, они идут по воле рока? По мне, эта проблема решается в зависимости от обстоятельств и личной заинтересованности того, кто принимает решение: понимая, что никакого незнакомого толстяка он не убьёт, он может сам прыгнуть на рельсы, в случае, если те пять привязанных — его любимые, родные и близкие люди. А если те пятеро ему никто, то он вообще не будет вмешиваться на событие, ибо кто он такой, чтобы решать, чья жизнь стоит продолжения — данного толстяка или тех пятерых.
Рано или поздно умрут все, а совесть одна. Так что, не слишком понимаю я эти гипотетические задачки. На практике же, думаю, дело шло бы на секунды, а душевные метания ни к чему хорошему не приведут.
Касаемо задачки, думаю, я бы сама спокойно спрыгнула на рельсы в любом случае, если иного выбора нет. Пожертвовав свою жизнь ради других, я сделаю её более возвышенным и наполненным, что ли. Что не зря я её прожила и не это ли главное? Можете со мной спорить, но думаю, так правильно.
Блин… Этико-моральная сторона жизни, да? Об этом я как-то особо не задумывалась. Да и кто задумывается, если быть честным. Но чую, что на службе мы столкнёмся с подобными дилеммами множество раз и, кажется, будет лучше, если разобраться в этом в самом начале пути, пока дилеммы не превратились в реальность. Установить, так сказать, свои убеждения и придерживаться их, не тратя времени на сомнения в критический момент. Ладно, это в будущем. Сегодня меня ожидала встреча с сержантом. И после него как-то нужно дожить до этих моментов.
Краусс ещё долго обсуждал тему, попутно спрашивая мнение студентов. Как ни странно, лекция без практики псионики, на мой взгляд, тянулась невыносимо долго. Но наконец-то прозвучал заветный сигнал.
— Задание: написать эссе на данную тему. Я проверю. И мы посмотрим, изменится ли ваше мнение в конце курса. Всем доброго дня, — закончилась лекция Краусса, и все студенты постепенно покинули аудиторию.
Фух, до встречи с сержантом осталась всего пара часов. И знаете, я как-то пропустила, как на улице всё замело снегом. Пришла настоящая зима. Во дворе кампуса стояла морозная свежесть. Блин… А это ведь не хорошо, если сержант заставит заниматься на улице. И я оказалась права.
В тот день, когда я допустила мысль, что допуроки у сержанта — это гениальная идея — можно сказать я так никогда не ошибалась. Сержант, похоже, всерьёз решил взяться за мою физическую форму, почему-то позабыв о слепоте, взамен добавив марафоны тренировок. Я же просто хотела, чтобы он помог, как повлиять псионикой на свой организм. Однако, по всей видимости, он просто ждал, когда я сдамся и начну жаловаться или вовсе откажусь сама. На мои вопросы: «а чем они помогут ориентироваться по местности?» — он отвечал одно и то же: «никаких вопросов». Ну, просто гениальный учитель! Нет слов.