Его уставший взгляд покрасневших глаз завис на собственном отражении. Когда-то гладкое лицо стало одутловатым, вокруг глаз появились темные мешки. Вьющиеся кудри стали походить на сухую солому. Он смотрел на себя и на то, как медленно трескается зеркало, будто это в порядке вещей. В разбитых участках он увидел тех же мертвецов, что в кошмаре. Но в этот раз их было больше, к ним присоединились ещё несколько до боли знакомых силуэтов, и все смотрели на него алыми глазами и тянулись. Он мог бы поклясться всем, что точно увидел, как из зеркала появляются настоящие руки.
Норман резко отошел назад. Его тут же скрутило от невыносимой острой боли. Ему потребовалось немало усилий, чтобы не закричать и упасть. Он изо всех сил держался за края раковины. Сердце билось отчаянно, будто вот-вот выскочит из грудной клетки. Из носа и рта сочились сопли. Отдышавшись, Джефф вновь прильнул к струе воды. Холод в этот раз не помог. А вскоре вода в раковине окрасилась в красный цвет.
Норман ощутил, как льется кровь из носа. Она была темнее, чем обычно. И будто бы стала вязкой, как у тех жертв его тренировок. Быстро меняющимися картинами как в калейдоскопе он вспомнил, как впервые почувствовал себя избранным. Это было великолепное ощущение — ощущение всесилия.
Скоро… Совсем скоро он вновь обретет эту силу.
Бумажными салфетками быстро заткнул нос и запрокинув голову к потолку простоял перед раковиной ещё какое-то время, пока его мать еще раз не позвала его.
Тереза не обратила никакого внимания на болезненный внешний вид своего сына. Да и сама она выглядела словно призрак. Худое бледное лицо с выпирающими острыми скулами напомнили Норману о черепе из кошмара. И он тут же отвернулся от матери, не желая смотреть на неё. К честности стоит отметить, Тереза совсем себя запустила, укрывшись горем и отдалившись от жизни. Но пока не окончательно. В какой-то момент в пустых глазах матери мелькнула искра жизни.
— Что с тобой, милый? Заболел? — спросила она.
Обеспокоенность в голосе матери лишь сильнее вывело из себя сына. Когда Тереза хотела ещё раз спросить, парень мысленно приказал ей заткнуться. Псионический импульс в его голове отозвался протяжным стоном, когда он коснулся разума Терезы через псионическую нить связи. У себя в мыслях он вновь увидел всю боль матери, которая заключила ту в клетку: больница, слова доктора о кончине мужа и разговор с полицейскими:
—
Отрывок из жизни постепенно растаял во тьме. А женщина вновь стала походить на пустую оболочку, нежели на живого человека.
— Заткнись, раз нечего сказать, — надменно бросил он матери.
Из-за вынужденного использования псионики Нормана вновь начали одолевать боли в голове. В ушах барабаном бил набат. Но за столом полная тишина. Только тиканье часов и шум с улицы разбавляли эту могильную тишину. Юноша попытался отвлечься и сконцентрироваться на еде. Однако жареные тосты никак не хотели лезть в рот. Его мутило, в глазах темнело и кружилось. Он думал, что его вырвет прямо за столом.
Когда раздался звук телефона, и когда он увидел от кого пришло сообщение, он аж засиял.
Я предупреждал. Что ж, у меня осталась ещё одна доза. Встретимся в том же месте
Когда?
В три часа дня
Три часа?! Паника на миг охватила Джеффа.
Да. Хорошо
Тебе нужно быть готовым
Я сделаю всё
Надеюсь, всё записал?
Да. В дневнике.
Хорошо. Там и поговорим о твоих успехах. Дневник с собой захвати.
Понял
Сделаю
До трех часов дня оставалось много времени, что было невыносимо долго для его состояния. Не зная, как еще унять боль, Джефф взял у матери ключи машины и выбежал из дома. А Тереза так и осталась сидеть на своем месте. Пустые глаза, словно у живого мертвеца, уставились на недоеденный тост и полный стакан сока.
— Милый, хорошего дня, — бросила она ему вслед тихим голосом на автомате.
В машине Норман позволил себе выпустить всю накопленную злобу. Он кричал и бил в истерике по рулю и вырывал свои волосы, тянул за уши до красноты. Спустя несколько минут его немного отпустило. Прохладный ветер с открытого окна машины, и гомон города отвлекали от навязчивых мыслей и от преследующих шепотов.