Я получилъ, Таня, прежде твою рукопись1 въ цѣлости, а на другой день письмо. Рукопись я тотчасъ же прочелъ и одобрилъ. Въ первый свободный вечеръ перечту еще съ перомъ въ рукѣ и съ строгимъ судомъ. Но мнѣ кажется, поправлять придется очень мало: разсказъ очень интересный и просто написанный. Жалко, что ты не написала про то, какъ ее притѣсняла полиція — требовалъ исправникъ, велѣли закопать волка и перебить собакъ. Кажется, она такъ разсказывала. Я живу одинъ и мнѣ такъ хорошо, какъ....2 да прежде надо о твоихъ дѣлахъ. Разсказъ Аксиньи3 лежитъ на столѣ и я ни разу не брался за него; но желаю это сдѣлать. Одно непріятно, что ты выставляешь такую гадкую цѣль — портящую,4 разрушающую и весь интересъ мой къ разсказу и портящую тебя самую. Постараюсь сдѣлать5 для тебя. И думаю, что прежде исторію волка. Теперь обо мнѣ, такъ какъ это въ связи. Я такъ хорошо работаю надъ своей статьею,6 что извожу на эту работу весь дневной зарядъ. Какъ будетъ перерывъ, то кончу твое дѣло въ день и пришлю тебѣ. Таня, какъ ты вѣрно знаешь, не осталась со мной.7 Это было бы мнѣ жутко. — Жить нашей обыкновенной жизнью я бы лишился однаго изъ моихъ хорошихъ періодовъ жизни, а ее расположить жить по моему мнѣ бы было жутко. — Безъ тебя былъ Фрей8 — ты слышала — онъ интересенъ и хорошъ не однимъ вегетаріанствомъ. Жаль, что ты не была при немъ. Ты бы многое узнала. У меня отъ него осталась самая хорошая отрыжка. Я много узналъ, научился отъ него и многое —мнѣ кажется — не успѣлъ узнать. Онъ интересенъ тѣмъ, что отъ него вѣетъ свѣжимъ, сильнымъ, молодымъ, огромнымъ міромъ американской жизни (несчастной по твоему, п[отому] ч[то] она внѣ Анковскаго пирога),9 не только не признающей анковскаго пирога, но представляющей себѣ его чѣмъ то въ родѣ колецъ въ носу и перьевъ на головѣ и пляски дикихъ. Онъ 17 лѣтъ прожилъ большей частью въ русски[хъ] и американскихъ комунахъ, гдѣ нѣтъ ни у кого собственности, гдѣ всѣ работаютъ не «головой», а руками и гдѣ многіе и мущины, и женщины счастливы очень. Ты бы его еще больше расковыряла, и было бы интересно и, хотѣлъ сказать, полезно, но боюсь, что судя по твоему письму «денегъ и денегъ», ты не можешь сойти съ пути начертаннаго на скрижаляхъ Апковского пирога и что если ты бы какъ Моисей и обидѣлась бы на что нибудь, и скрижали бы разбились, ты бы нашла средство выпросить у своего владыка Апковскаго пирога — новыя. Я и въ письмахъ дразню тебя — немножко по старой привычкѣ, а немножко взаправду.—
Это происходитъ тоже отъ того, что сидя одинъ, я весь пропитываюсь тѣмъ духомъ,
Какъ смотритъ Саша10 на Бекеровское дѣло?11 Волнуетъ ли оно его? Меня оно даже задѣло своимъ безобразіемъ. Я думаю, что нѣтъ, судя по одному изъ твоихъ писемъ о столярной работе и запахѣ пòтомъ. Это хорошіе духи и отъ нихъ въ головѣ становится ясно. Желаю ему успѣха и увѣренъ, что дойдетъ въ столярномъ дѣлѣ до степеней извѣстныхъ и думаю, что эти существенныя степени для него важнѣе, чѣмъ ленты черезъ плечо, п[отому] ч[то] столярное искусство, какъ и всякое, есть дѣйствительное отличіе, а лента есть обратное тому.
Цѣлую дѣвочекъ и мальчиковъ безъ различія мясной и растительной пищи.
Л. Т.
Вели Машѣ12 за меня поцѣловать милаго Ник[олая] Ник[олаевича]13 и скажи ему, что кромѣ желанія знать то, чтò онъ хотѣлъ сказать вамъ объ Иванѣ дуракѣ,14 я часто думаю о немъ, и желалъ бы очень знать его мнѣніе о моемъ писаніи объ органической и эволюціонной теоріи въ наукѣ, к[оторую] я считаю суевѣрнымъ вѣроученіемъ царствующей науки.15 — Онъ пойметъ всѣ эти страшныя слова.
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ, в арх. Т. А. Кузминской. Впервые опубликовано в Б, III, изд. 2-е, стр. 41 (отр.); II, изд. 3-е, стр. 600. На письме пометка рукой не Толстого: «1887 года». Датируем его на основании упоминания в письме Толстого о «Беккеровском деле», разбиравшемся в то время (см. прим. 11) и слов «без тебя был Фрей (о нем см. в прим. к письму № 490).
Татьяна Андреевна Кузминская, рожд. Берс (р. 29 октября 1846 г. — ум. 8 января 1925 г.) — свояченица Толстого. О ней подробнее см. в прим. к письмам Толстого к ней, т. 60. О своей жизни и отношениях со Львом Николаевичем Татьяна Андреевна оставила воспоминания: «Моя жизнь дома и в Ясной поляне» (изд. Сабашниковых, 1925 и 1926 гг.).
Письмо Т. А. Кузминской, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
1 Рассказ Т. А. Кузминской, исправленный Толстым, был напечатан впоследствии под названием «Бешеный волк» — «Вестник Европы» 1886, № 6.
2 Так в подлиннике.
3 «Рассказ Аксиньи», записанный Т. А. Кузминской, в дальнейшем получил заглавие «Бабья доля». Исправленный Толстым был напечатан в «Вестнике Европы» 1886, № 4; затем в том же году перепечатан «Посредником» без имени автора.
4
