1 «Бабья доля» — рассказ Т. А. Кузминской (см. прим. 3 к письму № 419). Толстой, очевидно, читал его уже в печатном виде. В ГТМ хранится экземпляр рассказа (изд. «Посредника», цензурная пометка: 18 мая 1886 г.) с поправками Толстого.
2 См. прим. 9 к письму № 419.
Сейчасъ получилъ ваше письмо, Леонидъ Егоровичъ.1 Оно очень обрадовало меня вашей добротой ко мнѣ. А я передъ вами виноватъ — не отвѣчалъ вамъ. На одно письмо2 о вашемъ горѣ я не могъ отвѣчать несмотря на душевное сочувствіе вамъ; на другія письма не отвѣчалъ, п[отому] ч[то] все лѣто жилъ до такой степени занято, внѣ умственныхъ, внѣшнихъ интересовъ, что не вникалъ въ смыслъ писемъ и не успѣвалъ отвѣчать. Ваши статьи3 я долго не читалъ, но слышалъ о нихъ самыя сочувственныя мнѣнія отъ всѣхъ близкихъ мнѣ людей — особенно о первой. Прочелъ же я статьи во время болѣзни.4 Домашніе мои, жена, сынъ — не раздѣляющіе моихъ взглядовъ — прочли 2-ю статью5 и очень были ею довольны. Про себя, свое мнѣніе скажу, что мнѣ пріятно б[ыло] читать эту 2-ю статью, но пріятность эту,6 состоящую въ томъ, что меня оправдывали, я самъ въ себѣ осуждалъ, но пріятно б[ыло] и то, что я чувствовалъ еще однаго человѣка — работника въ общемъ дѣлѣ, томъ дѣлѣ, к[оторымъ] я живу, и работника хорошаго, и эту пріятность я не осуждалъ въ себѣ. —
Жизнь коротка, a дѣло жизни велико, считаться некогда. Жатва великая и жатва поспѣла; нельзя говорить: вотъ придетъ время — жатва поспѣла и гибнетъ. Нужно жнецовъ работниковъ сейчасъ и усердныхъ, безъ разговоровъ. И вы такой жнецъ и работайте впередъ и впередъ, тѣмъ болѣе, что вы уже въѣхали въ работу.
Вы пишете уныло, а я за васъ, за вашъ журналъ и вашу работу всегда радуюсь. Не знаю, много ли у васъ подписчиковъ (много-ли?), но я не встрѣчалъ за это послѣднее время ни однаго живаго молодого человѣка, к[оторый] бы не питался, хотя отчасти умственно Р[усскимъ] Б[огатствомъ]. Мнѣ кажется, что Р[усское] Б[огатство] теперь единствен[ный] журналъ, воздѣйствующій на общество. Его статьи вызываютъ работу мысли, статьи эти ждутъ, о нихъ говорятъ, и онѣ составляютъ событіе въ нѣкоторомъ кругу людей. Какъ ни много читателей другихъ журналовъ, читатели эти люди готовые, кладутъ на столъ книжку своего направленія журнала и потомъ отъискиваютъ въ ней, нѣтъ ли чего почитать, но только одни читатели Р[усскаго] Б[огатства], учители, фельдшерицы, студенты, курсистки, читаютъ для того, чтобы найти направленіе и разрѣзаютъ листы въ надеждѣ найти отвѣты на волнующіе ихъ вопросы. Ихъ мало, это люди все молодые и незамѣтные, но они то тѣ люди, въ к[оторыхъ] брезжится или свѣтится настоящій свѣтъ, и ихъ будетъ много, и они будутъ 40 лѣтніе и замѣтные. —
Меня такъ на вашемъ мѣстѣ ужасала бы та отвѣтственность, к[оторая] лежитъ на васъ, чтобы не отдать отвѣта за слово праздно. — Это я говорю совсѣмъ не затѣмъ, чтобы укорять васъ; напротивъ, если вы съумѣли пріобрѣсти этотъ самый дорогой кругъ читателей, это доказываетъ, что ваше слово б[ыло] не праздно; но для того, чтобы поощрить васъ къ усиленiю этой дѣятельности. Я же, если мой даймонъ, руководящій моей умственной работой захочетъ этаго, буду всегда помогать вамъ по мѣрѣ силъ. Бирюковъ мнѣ говорилъ, что вы хотите издавать народный журналъ; не совѣтую вамъ этаго, не разбрасывайтесь. Дѣло ваше такъ важно, что если вы продержитесь на той же высотѣ, или еще подниметесь, нисколько лѣтъ, то вы сдѣлаете самое лучшее дѣло жизни — поможете очнуться и найти дорогу, если бы даже и не тысячамъ, и не сотнямъ, а десятку искренно ищущихъ пути молодымъ людямъ, разбросаннымъ среди миліоновъ слѣпыхъ. — О вашихъ разногласіяхъ со мной я ничего не буду говорить, п[отому] ч[то] эти разногласія, по правдѣ сказать, меня не занимаютъ теперь. Мы идемъ по пути и для указанія пути видимъ впереди одно и тоже. Вы кромѣ этаго общаго намъ указателя видите еще вѣху, кот[орая] направляетъ васъ. Что же мнѣ въ этомъ можетъ быть непріятнаго? Мнѣ кажется, что это не нужно, но это кажется мнѣ, а не вамъ. Мнѣ бы было не досадно, а жалко васъ, если бы я подозрѣвалъ васъ въ неискренности того, чтò вы видите общаго со мной и всѣмъ міромъ указателя и идете къ нему; но такъ какъ этаго нѣтъ, то что же мнѣ въ томъ, что вамъ нуженъ еще указатель, a мнѣ нѣтъ. Это только различіе свойствъ нашихъ умственныхъ. Если вы мнѣ говорили: брось главнаго указателя и смотри на моего побочнаго, я бы не согласился; но если вы говорите, что нуженъ еще другой указатель, я говорю: мнѣ не нуженъ, но если вамъ нуженъ для достиженія главной цѣли, то держитесь его непремѣнно. И я говорю это тѣмъ болѣе охотно, что вы въ этомъ случаѣ служите представителемъ очень многихъ. Я же въ васъ не могу видѣть ничего другаго, какъ товарища въ общей работѣ, а по смыслу работы — брата, котораго люблю. По этой же причинѣ вы не можете разойтись съ людьми Посредника.7
Черткову я поручилъ передать вамъ кое что изъ того, чтò пишу, вы вѣрно увидите его. Здоровье мое совсѣмъ поправляется. Л.Т.
