Если я могъ написать то, чтò измѣнило вашъ взглядъ на жизнь, и если вы могли такъ понять то, чтò я написалъ, то это только потому, что это не мои (Льва Николаевича) мысли, а это истина Божеская, которая лежитъ въ сердцѣ вашемъ, въ моемъ, въ сердцѣ всѣхъ людей. Если же я бы написалъ вамъ, чтò вамъ дѣлать въ тѣхъ условіяхъ, въ которыхъ вы находитесь, я бы написалъ вамъ свои, Л[ьва] Н[иколаевича], мысли, которыя не имѣютъ никакого значенія и, вѣроятно, были бы вздоръ. — Христосъ сказалъ: «Пошлю вамъ духа истины, и онъ научитъ васъ всему». И Онъ точно научаетъ каждаго человѣка, въ какихъ бы условіяхъ онъ не находился, если этотъ человѣкъ искрененъ. По письму же вашему я вижу, что вы человѣкъ искренній: вы поняли просто и прямо и отнесли къ себѣ и своему положенію требованія истины. Человѣкъ, вѣрующій ученію Христа, не можетъ составлять себѣ плана жизни. Въ каждую минуту онъ старается дѣлать то, чтò ему велитъ Богъ, исполнять волю Отца, и знаетъ, что кромѣ добра ничего изъ этого выйти не можетъ.
Вы говорите, что вы находитесь въ ложномъ положеніи. Всякій находится въ немъ въ нашемъ мірѣ; но ученикъ Христа сознаетъ это свое ложное положеніе и стремится каждымъ шагомъ, каждымъ часомъ, каждымъ словомъ выйти изъ него. Вся жизнь наша есть трудъ освобожденія себя и другихъ изъ этого ложнаго положенія. Не надо думать, что христіанинъ можетъ выйти изъ соблазновъ міра и жить внѣ ихъ. Жизнь христіанина есть борьба съ соблазнами, освобожденіе себя и другихъ отъ нихъ — это трудъ жизни христіанина, и радостный, блаженный трудъ, если человѣкъ пойметъ, что это его задача жизни. Радостный трудъ потому, что каждый шагъ на этомъ пути плодотворенъ, приближаетъ къ цѣли, къ царству Божію и къ Богу. Я испытываю это уже нѣсколько лѣтъ. Я (такъ же, какъ и вы) находился въ самыхъ ложныхъ условіяхъ жизни и (такъ же, какъ и вы) искалъ средствъ освободиться сразу отъ зла и, не находя ихъ, страдалъ отъ этого, но теперь, когда я вижу, что задача моей жизни въ томъ, чтобы освобождаться отъ соблазновъ, я по мѣрѣ силъ своихъ освобождаюсь отъ нихъ и, хотя теперь продолжаю жить въ соблазнахъ, я чувствую спокойствіе, имѣю опредѣленную цѣль въ жизни и чувствую радость, оглядываясь назадъ на то зло, отъ котораго я уже освободился.
Для васъ теперь первый вопросъ — военная служба. Разумѣется, нельзя продолжать служить, и вы выйдете изъ службы, если вы искренни; но жизнь ваша не можетъ никогда устроиться такъ, чтобы вы были внѣ зла — явятся другіе соблазны: брачной жизни, собственности, съ которыми вы опять будете бороться и отъ которыхъ вы также освободитесь, если вы искренній человѣкъ, и требованія истины для васъ также ясны относительно этихъ соблазновъ, какъ и относительно военной службы. Если вы будете писать мнѣ, адресуйте въ Тулу. Очень радъ буду полученію вашего письма и очень желалъ бы узнать васъ ближе.
Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано А. К. Чертковой в TT, I, стр. 40—41. Датируется на основании записи в Дневнике Толстого от 6/18 июня 1884 г. (об этом см. ниже).
Личность адресата выяснить не удалось. Письмо, на которое здесь отвечает Толстой, неизвестно. В дневнике Толстого 5 июня 1884 г. есть упоминание о письме офицера: «Письмо Черткова и офицера». Возможно, что об этом письме и говорится здесь. В письме Толстого к В. Г. Черткову от 6? июня 1884 г. также есть упоминание об этом письме (хотя и косвенное): «Вчера вместе с вашим письмом получил письмо, которое вам посылаю.... Письмо очень хорошее, простое, ясное. Одно, что я по письму не могу вполне понять человека (по личному общению я могу всегда решить главный вопрос искренности). Если вам можно, повидайте его. Я сейчас попытаюсь написать ему» (AЧ). Что здесь речь идет именно о письме офицера, явствует из ответного письма В. Г. Черткова от 15 июня 1884 г. (Лондон), где последний писал: «Сегодня получил от вас письмо (с письмом к вам от стрелкового прапорщика) и как раз кстати.... Письмо прапорщика действительно отрадное, и я уверен, что таких людей должно постепенно набираться много и много. В Петербурге непременно с ним познакомлюсь» (AЧ).
В дневнике от 6/18 июня 1884 г. Толстой уже записывает: «писал письма.... к офицеру — не послал» (AЧ).
Получилъ ваше письмо карандашомъ, милый другъ, и очень пожалѣлъ о вашей боли. — Странно, что письма ваши всегда возбуждаютъ во мнѣ желаніе возраженія. Я считаю это хорошимъ признакомъ — именно, что я
