По случаю этихъ долговъ мнѣ пришла слѣдующая мысль: Образовать изъ этихъ долговъ фондъ для бѣдныхъ тѣхъ селъ. Положимъ, что 2/3 не могутъ быть получены, все таки соберется болѣе 3 т[ысячъ]. Отчего бы не объявить должникамъ, что деньги эти назначаются на помощь хоть безлошаднымъ семьямъ (на покупку лошадей тѣмъ, у кот[орыхъ] пала одна лошадь) или другое чтò? Отчего бы изо всѣхъ этихъ же должниковъ не учредить общину, кот[орая] сама бы собирала и распредѣляла эти деньги по бѣднымъ.
Если вамъ Богъ положитъ на сердце такое дѣло, не попытаетесь ли устроить это? — Можетъ быть это стало бы основаніемъ и большаго дѣла, къ кот[орому] примкнула бы потомъ и аренда съ земель. Подумайте объ этомъ, потолкуйте съ своими друзьями и съ мужиками и напишите мнѣ. Если я буду свободенъ, то пріѣду къ вамъ и тоже буду хлопотать съ вами. —
Посылаю вамъ долговыя книги. До свиданья, милые друзья, желаю успѣха вашей жизни. Привѣтствую вашихъ гостей4 и ваши семьи.
Л. Т.
Въ самомъ простомъ и широкомъ выраженіи задача (о долговой суммѣ) слѣдующая: собирать долги съ тѣхъ, кот[орые] могутъ и хотятъ платить, и отдавать собранное тѣмъ, кот[орые] нуждаются. Для того, чтобы не было ошибокъ, привлечь къ этому дѣлу мужиковъ.
А можетъ быть, все это чепуха и мое подлое тщеславіе, тогда все это бросить. И кажется, что такъ лучше. Впрочемъ, вамъ виднѣе. Вы оба люди серьезные и искренніе, и вамъ виднѣе.
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется на основании упоминания о нем в Дневнике Толстого 1884 г. 16 июня: «Написал письмо Вас[илию] Ив[ановичу] [т. е. Алексееву.
1 Петр Андреевич (фамилия неизвестна), конторщик, который вел записи по хозяйству.
2 Арендные сборы с земли, которая в то время частью сдавалась соседним крестьянам.
3 В засушливые годы не все крестьяне были в состоянии платить аренду. Некоторые по причине неурожая совсем разорились, так что к 1883 году долгов за все предыдущие годы накопилось до десяти тысяч рублей.
4 Гости — это кумысники, которые приезжали к А. А. Бибикову на лето лечиться кумысом.
Дорогой Николай Николаевичъ.
У насъ все кончилось матерьально благополучно: жена родила дѣвочку1 и мать, и дочь живы и здоровы. Теперь идетъ 4-я недѣля и жена на положеніи почти здоровой. Страшно боюсь, что теперь что нибудь помѣшаетъ вамъ исполнить ваше намѣреніе пріѣхать къ намъ съ Ник[олаемъ] Ник[олаевичемъ] младшимъ. Пожалуйста, если только маленькія препятствія, то преодолѣйте ихъ и пріѣзжайте поскорѣе. Я говорю поскорѣе, пот[ому] ч[то] имѣю планы самъ отлучиться. — Если вы не можете пріѣхать, то я пріѣду къ вамъ. Ничего больше не пишу, пот[ому] ч[то] увѣренъ скоро васъ видѣть. Если пріѣдете съ курьерскимъ, то лошади выѣдутъ къ вамъ въ Ясенки2 въ 12 часу дня. Если не съ курьерскимъ, то на Козловку.3 Смотря по времени, напишите или телеграфируйте загодя.
Мой и всѣхъ нашихъ привѣтъ вашимъ.
Л. Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в ТГ, стр. 62. Датируется на основании пометки рукой не Толстого: «11 июля 84 г.» и записи в Дневнике Толстого от 11 июля 1884 г.: «Хочу писать письмо Черткову, Юрьеву, Ге» (AЧ).
1 В ночь с 17 на 18 июня С. А. Толстая родила Александру Львовну. В Дневнике Толстого в день рождения Александры Львовны 17—18 июня 1884 г. есть такая запись: «Вечером покосил у дома, пришел мужик об усадьбе. Пошел купаться. Вернулся бодрый, веселый, и вдруг начались со стороны жены бессмысленные упреки за лошадей, которых мне не нужно и от которых я только хочу избавиться. Я ничего не сказал, но мне стало ужасно тяжело. Я ушел и хотел уйти совсем, но ее беременность заставила меня вернуться с половины дороги в Тулу. Дома играют в винт бородатые мужики — молодые мои два сына. «Она на крокете, ты не видал», говорит Таня сестра. «И не хочу видеть». И пошел к себе спать на диване; но не мог от горя. Ах, как тяжело. Всё-таки мне жалко ее. И всё-таки не могу поверить тому, что она совсем деревянная. Только что заснул в 3-м часу, она пришла, разбудила меня: «Прости меня, я рожаю, может быть умру». Пошли наверх. Начались роды, — то, чтò есть самого радостного, счастливого в семье, прошло как что-то ненужное и тяжелое. Кормилица приставлена кормить. Если кто управляет делами нашей жизни, то мне хочется упрекнуть его. Это слишком трудно и безжалостно. Безжалостно относительно ее. Я вижу, что она с усиливающейся быстротой идет к погибели и к страданиям — душевным — ужасным. Заснул в 8. В 12 проснулся. Сколько помнится, сел писать. Когда приехал из Тулы брат, я в первый раз в жизни сказал ему всю тяжесть своего положения». В Дневнике в récapitulation [обозрение, сводка] к июню 1884 г. Толстой отмечает: «Разрыв с женою уже нельзя сказать, что больше, но полный» (см. т. 49).
2 Ясенки, станция Московско-Курской ж. д. в семи верстах от Ясной поляны, ныне «Щекино».
