Дмитрий Александрович Хилков (1858—1914) — воспитанник Пажеского корпуса, гусарский офицер, в то время близкий по взглядам Толстому. Выйдя в отставку, отдал землю крестьянам, оставив себе небольшой надел, на котором и вел крестьянское хозяйство. Неоднократно подвергался преследованиям как со стороны духовенства, так и со стороны правительства. Позднее изменил свои взгляды, возвратясь к православию. В 1914 г. вступил в ряды войск добровольцем и погиб в бою в Галиции. См. о нем т. 85, стр. 414—415.
1 Упоминаемые письма Хилкова к Н. Ф. Джунковскому неизвестны.
2 [восхищение,]
3 См. прим. 2 к письму № 131.
Дорогой Н[иколай] Л[укич]. Прочел всё то, что вы прислали мне. Прежде скажу о том моем участии в ваших работах, на которое вы меня вызываете. Работы ваши это всё та же работа, кот[орой] посвящена моя жизнь. Работы такого рода совершаются отдельно и независимо в душе каждого человека и в такой глубине, в какой не может быть сотрудничества. Я — по крайней мере — в таких работах руковожусь тем, что сознаю в самой глубине своей души: отыскиваю наисильнейшие доводы против того, в чем чувствую свою слабость, в том порядке, кот[орого] требует особенность моей души. То же делаете и вы. И наши работы полезны именно людям, подобным нам по душевному складу, и потому, если мы различны (мы всегда различны), то и работы наши нужны различные для различных людей.
Кроме того, действует на других только полнейшая искренность, а искренность тогда только достигается, когда человек выкладывает только свою душу и руководится в этом изложении только
Напишу же на всякий случай главные мои мысли о ваших работах.
1) Об изложении Евангелия:
а) Изложение это хорошо, но характер изложения, [тон]1 его, неопределенный: оно не держится подлинника, не оправдывает всех прибавок и измененно указывает на стихи; и вместе с тем, не есть свободное изложение сущности вывода из Евангельского учения.
б) Пословицы не подходят в большинстве2 случаев, и тон их и отрывочность не подходит уже совсем.
2) О трилогии. Если выбирать мысли писателей, подходящие задаче, то нельзя ограничиваться Вольтером. Тут можно собрать томы, если подбирать всё то, что вы выбирали из Вольтера. А если выбирать всё из всех наилучшее, то это будет огромный труд (очень нужный), но не благодарный, ибо опять каждый писатель говорит то же, но с своей отдельной точки, как радиусы к центру могут быть проведены из всех точек (бесчисленного количества), и понимание этого-то различия точек, приводящих к одному центру, и есть самое нужное.
«Что я узнал от людей»2 мне понравилось, но, разумеется, выиграет от переработки.
Я высказываю вам отрицательное, положительное же в том, что все эти работы во всяком случае есть дело и, по моему суждению, должны быть на пользу людям.
Печатается по копии. Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 12, стр. 13. Дата копии.
1
2 Эта статья Озмидова сохранилась в архиве Толстого.
Иван Дмитриевич! Если вы можете дать работу Николаю Ивановичу Бунину,1 готовому и способному на всякую работу, вы окажете мне одолжение и сделаете добро. —
Лев Толстой.
Ивану Дмитриевичу Сытину.
Датируется на основании пометы на полях неизвестной рукой.
Иван Дмитриевич Сытин (1851—1934) — книгопродавец и издатель. О нем см. т. 63, стр. 414—416.
1 Кто был Н. И. Бунин, выяснить не удалось.
Получил ваше письмо, милый друг, поручил Илье1 написать. Очень занят и телом слаб. Но хочется самому сказать, что люблю вас. Напишите обстоятельно, что думаете нужно сделать для Эсфири. Трудное дело. Надо с богом думать. Я не еду от нездоровья. Подняться неохота. Как справлюсь, приеду. Поклоны всем.
Впервые опубликовано в «Елисаветградских новостях» 1903, № 1 от 14 ноября (факсимиле). Датируется приблизительно, по содержанию.
Письмо И. Б. Файнермана, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
1 Илья Львович Толстой.
Уважаемый Михаил Иванович!
....Рукопись Бондарева очень стоит того, чтобы быть напечатанной,1 и вы сделаете доброе дело, издав ее.... «Русскую Старину» я всегда читаю с интересом и удовольствием и потому очень благодарен вам за предложение присылать ее.
Любящий вас Л. Толстой.
