Дорогой друг Илья Ефимович. Как я рад, что разные старые кошки — чьи-то чужие — бегавшие между нами,1 скрылись, и между нашей дружбой нет никаких теней. В сущности же, как с моей стороны, так, я уверен, и с вашей не было и не может быть никакого изменения в тех чувствах уважения и любви, какие мы друг к другу имели. Мне особенно живо напомнила вас голова безносой женщины на виньетке о сифилисе.2 Ужасное производит впечатление. И вот у меня к вам просьба, совет, предложение. У меня издаются уже книжки о пьянстве. Две — доктора Алексеева3 (на днях выйдут), другая в цензуре, третья4 будет перепечатываться, и я всё обдумываю книжечку об этом предмете. Вот мне и пришло в голову: чтобы вы нарисовали две вещи: одну картину с виньетками, изображающую все формы и во всех состояниях пьянство, и другую маленькую на обертку книжки, которую я пишу,5 и третью общую для всех книжек нашего издания о пьянстве. Сюжеты и того, и другого, и третьего избирайте сами, но сделайте, чтобы это было так же страшно, сильно и прямо касалось предмета, как это вышло в картинке о сифилисе.
Мне последнее время нездоровится, и оттого долго не могу кончить о пьянстве статью, а хочется под корень взять. Вот огромной важности предмет. Поощрите меня. Я набросал уже давно тот рассказ о Петре великом солдатки,6 о котором вам говорил и о котором помню ваше обещание. Но это впереди. Что вы делаете? Как живете? Верно, много работаете. Ведь вы не из талантливых, а из «трудолюбивых». Мы часто с дочерьми повторяем это ваше о себе изречение. Вы тем-то и сильны, что искренно верите, как и следует, в это.
Наше согласие против пьянства, мне кажется, несмотря на свою неопределенность формы, расширяется и захватывает людей, т. е. действует.
Любящий вас очень Л. Толстой.
Печатается по копии. Впервые опубликовано в «Жизни для всех» 1912, 1, столб. 79—80. Датируется содержанием и ответным письмом И. Е. Репина от 3 февраля 1888 г.
Об Илье Ефимовиче Репине (1844—1930) см. т. 63, стр. 223.
1 Толстой имеет в виду недоразумения, явившиеся следствием издания И. Е. Репиным картины «Толстой на пашне». См. письма №№ 128, 157, 162 и примечания к ним.
2 Эта картинка И. Е. Репина была помещена на обложке книжки А. К. Трутовской «Дурная болезнь, или сифилис». Оригинал картинки хранится в Музее Л. Н. Толстого в Москве.
3 В 1888 г. были напечатаны книжки П. С. Алексеева: «О вреде употребления крепких напитков», М. 1888; «Чем помочь великому горю? Как остановить пьянство?», М. 1888.
4 А. Т. Соловьев, «Вино для человека и его потомства — яд» (см. прим. к письму № 193). Толстой просил автора разрешить перепечатать его статью в изд. И. Д. Сытина.
5 «Пора опомниться».
6 Так в копии. Однако такое произведение Толстого неизвестно. Несомненно, здесь ошибка переписчика. В ответном письме Репин упоминает о «Бетховенской сонате» («Крейцерова соната»). Неразборчивое написание Толстым этого названия, вероятно, и вызвало ошибку.
Любезный брат [Федор Алексеевич]. Вопросы, которые вы мне делаете, касаются таких важных предметов, что я не надеюсь ответить вам удовлетворительно, да еще в письме.
Ваши оба вопроса: о воспитании и об отношении к людям, сводятся для меня в один вопрос, именно в последний: как относиться к людям не на словах только, а на деле: имею ли я право владеть какою-нибудь собственностью и защищать ее от своих братьев, имею ли я право подразделять своих братьев на ведущих дурную жизнь и на ведущих хорошую. Если этот вопрос решен и жизнь отца идет по такому или другому решению, то в этой жизни отца и будет всё воспитание детей. А если решение правильно, то отец и не введет соблазна в жизнь детей; если же нет, то будет обратное. Знание же, которое приобретут или не приобретут дети, — это дело второстепенное и ни в каком случае не важное. К чему будут способности у ребенка, тому он научится, хотя бы жил в захолустьи. То же, что принято называть образование, содержит больше чем наполовину зла и обмана и потому, чем дальше от такого образования (даваемого во всех наших заведениях), тем лучше для ребенка. Вопрос, стало быть, весь в том, как для себя решит отец вопрос практической жизни.
