— А что он мог предпринять? — ответил вопросом на вопрос Костоправ. — Директор кладбища божится, что ни сном, ни духом, — хоронили, дескать, там сами морговские, их же санитары и могилки копали. Я ему верю, кладбищенские могильщики, сам знаешь, какие зажравшиеся, для бомжей трудиться не станут… Заведующая моргом в отпуске, в Египте, косточки греет, лёгкие от трупного запаха проветривает. Наш бравый капитан клянётся из неё душу по возвращении вытрясти. Если вернётся, понятно, не получит тревожный звоночек от доброхота. Ну а санитары… Этих долго протрезвлять-похмелять придётся, да и то без гарантий, что толковую информацию выдадут.
— Не могла завморгом всё в одиночку крутить. Есть рядом по меньшей мере ещё одно звено цепочки.
— Поставщики трупов?
— Они самые. А значит…
— Значит, будут теперь искать новый канал, — подхватил Костоправ. — Что здесь всё утихнет, нечего и надеяться. Слишком большая буча поднялась в районе. Сейчас нас со Смуровым убирать бесполезно. Вернее, поздно…
— А жаль… Могли бы половить на живца.
— Не получится… — вздохнул Костоправ с притворным сожалением. Роль живца его не привлекала.
Трудно ожидать, что граждане, случайно разговорившиеся в процессе совместного распития пива, так вот сразу начнут демонстрировать друг другу папки с документами — и Лесник устно изложил коллеге самую суть информации, раскопанной Катей в архивной пыли.
— Новацкий — Навицкий, — произнёс Костоправ медленно, словно пробуя фамилии на вкус. — К тому же польское имечко… Думаешь, потомок?
— Вполне вероятно. Могла фамилия трансформироваться — случайно, сразу после революции, когда вместо чиновников-контриков в присутствиях сели полуграмотные строители новой жизни… Вписали на слух в какую-то бумажку — и пошло-поехало. Или преднамеренный трюк. Чем не способ затаиться, не меняя место жительства? Соседи и не заметят, что по документам ты уже
— А если Новацкий —
Лесника предполагаемое долгожительство шляхтича не смутило. Знал — встречаются среди
— Непохоже… Тип характера другой. Не стал бы Владислав Навицкий сидеть долгие десятилетия тише мыши в псковской глуши. Авантюрист тот ещё был…
— Может, поуспокоился с годами? Всяко на исходе второй сотни дедуля…
Лесник пожал печами. И сменил тему, поделившись новостями (привёз их Алладин, прикативший утром в Плюссу).
— Наша бизнес-русалка, Матрёна-Инга, угодила-таки в Три Кита. В центральную лабораторию. Северо-Западные рвали и метали, но операцию проводило Оперативное управление по личному приказу обер-инквизитора. Исследования идут полным ходом, первые результаты уже появились.
— Как же они сумели… Ведь дамочки эти нежные, чуть тронешь — тут же мрут и разлагаются на глазах… Даже быстрая и глубокая заморозка не помогает.
— Поможет… Если заморозить
Помолчали. Оба понимали, что Лесник озвучил самый очевидный вариант, наверняка пришедший в голову и специалистам Трёх Китов. Но Костоправ не стал комментировать далёкие от гуманизма методы работы коллег. Сказал после паузы:
— Значит, дело идёт к развязке. Взять старика и тех, кто за его спиной — дело техники. А если кто-то ускользнёт и начнёт дело сначала, в новом месте — все филиалы, все резидентуры получат ориентировки на русалок… Чуть позже и тест-системы появятся, и оптимальные средства уничтожения, — Закончил он неожиданно грустно: — Ещё одной красивой легендой меньше.
Лесник изложил своё видение грядущих событий:
— У нас — тут, на Псковщине — развязка наступит, когда наш орёл-суггестор расправит крылья, к вящей радости Алладина. Не нравится мне этот Светлов, если честно…
— По-моему, отлично парень справился, — сказал Алладин. — И от силовых решений не уклоняется, и сразу четверых в поле суггестии удерживал, не напрягаясь…
— Удерживать-то удерживал… — протянул Лесник с сомнением. Взял пульт, промотал запись назад, снова включил на воспроизведение. — Увидят в безпеке эти вот кадры — и отсеют твоего Светлова по восьмому пункту. Вето СВБ на моей памяти лишь раз нарушали, да и то…
Он не стал продолжать.
— А стоит ли им видеть? — Алладин внимательно посмотрел на Лесника. — Светлов тут уже не фигурирует…
Действительно, будущая звезда суггестии и сыска не принимала участие в действии, что разворачивалось в декорациях осквернённой часовни. Трое парнишек, сидя прямо на земле, длинными глотками пили портвейн из горлышек — движения механические, на лицах ни удовольствия, ни отвращения. Выпив, закусывали — поднимали с земли засохшие фекалии, так же механически подносили ко рту, жевали… По подбородкам стекала коричневая слюна. Потом одного стошнило…
Лесник отвёл взгляд от экрана. Вздохнул:
— Может и не стоит… — И сменил тему. — У тебя псковская резидентура внештатниками полностью укомплектована?
— Вообще-то да… — настороженно сказал Алладин. — А в чём проблема?
