Опомнился он лишь у родника. Жадно хватал широко распахнутым ртом ночную прохладу и не мог надышаться… Гнусная вонь окончательно не исчезла, но значительно уменьшилась — шла теперь от одежды и тела, измазанных мерзкой липкой дрянью.
Он направил луч фонаря на себя… Младенец, едва покинувший материнское чрево, мог дать Александру фору в смысле чистоты и опрятности.
Смыть, немедленно смыть эту пакость! Он было нагнулся, зачерпнул воды — но тут желудок не выдержал, Светлов скорчился в рвотной конвульсии.
Остатки полупереваренного ужина выплёскивались на ухоженный родник…
— Ты не хотел бы поставить в известность Оперативное управление? — осторожно спросил Лесник. — Несколько полевых агентов не помешают… Задачка не из лёгких — отыскать две иголки на полутысяче квадратных километров. Да и местность та ещё, сплошные леса с болотами.
— Сами справимся, — отрезал Алладин. — А почему две? Меня лично интересует одна-единственная иголка, уникальная и неповторимая. Светлов. А Незабудка… На войне не без потерь.
— Что за незабудка?
— Псевдоним такой был у Петра — Незабудка. Жаль, конечно, мужика. Агент толковый, и прикрытие идеальное: по всему району, считай, ездил, везде его за своего считали — повсюду знакомые, одних только любовниц не то пять, не то шесть… Пойди ещё найди кандидата на этакий имидж, чтоб свой в доску и штаны в полоску.
— Ты уверен, что он мёртв?
— А какие ещё есть варианты? Предать он
— А где тело? Всех остальных где застрелили, там и бросили.
— Так может и он лежит, где застрелили…. Давай лучше Светловым займёмся. Как закончим — прочешем всю округу. Думаю, отыщется труп где-нибудь в укромном месте.
Лесник подумал, что его коллега выстроил версию заранее, едва Незабудка не вышел на связь: чудо-суггестор похищен, а мешавший тому агент застрелен. И теперь Алладин упорно не желает замечать интересные обстоятельства, всплывающие в расследовании. Если Светлов и вправду главный объект внимания — своих ли, чужих ли, неважно — отчего не воспользовались его ночёвкой у водочной бизнес-леди? Могли бы наложить лапу легко и просто, оперативными навыками парень не обладал. Почему Незабудка, обязанный не спускать глаз с подопечного, вообще отпустил его к Тамаре в одиночку? Почему Тамара получила в результате зачистки гипноблок, а не пулю в голову? И ещё один любопытный момент: по оценкам экспертов, все убийства в Щелицах совершены рано утром. Петра же видели живым и здоровым спустя пару часов — выводил мотоцикл из сарая. А единственная свидетельница в Щелицах, способная подтвердить отбытие Светлова вместе с Незабудкой, ничего не помнит — с её памятью сейчас активно работает Мельник, но быстрых результатов не обещает.
— А какое оружие у твоего стреляного воробья? — неожиданно спросил Лесник.
Алладин сразу понял намёк.
— Ты хочешь сказать, что это Пётр их…
— Я хочу лишь сказать, что все гипноблоки страхуют от утечки информации, но никак не от проявлений самодеятельности. Так какая у него пушка была? Случайно не калибром девять миллиметров, причём с глушителем?
— Да ну, ерунда… Зачем ему умыкать Светлова? Банки вдвоём грабить? Светлов убеждает кассиров отдать всю наличность, а Незабудка на шухере?
Леснику показалось, что за нарочитым сарказмом последних слов коллеги мелькнула лёгкая неуверенность. И он повторил вопрос про калибр пистолета пропавшего агента.
— Да он вообще от штатного ствола отказался! — отмахнулся Алладин. — Дескать, из имиджа выпадает, не может у мужика с такой рожей законный ствол в кармане лежать, ни один мент не поверит, хоть десять бумажек с печатями с собой таскай — не поверит. Ну и возил обрез двустволки — вблизи, да мелкой картечью, пострашнее любого пистолета.
И он сменил неприятную тему:
— Давай-ка проверим, что там у Мельника. Если результат по нулям, выезжаем в Заянье и к озеру.
Разговор происходил в штабном кунге, они вылезли, прошли пару десятков шагов до второго — передвижной медлаборатории.
Мельник не порадовал — насчёт трёх недель Костоправ погорячился, но требовалось ещё как минимум двое суток напряжённой работы с памятью Тамары.
Но кое-какая значимая информация появилась. Мельник клялся и божился, что гипноблок женщине поставили по принятой в Конторе методике. Более того, обещал в конце концов опознать индивидуальный «почерк» суггестора — конечно, если Мельнику доводилось сталкиваться с его креатурами или иными объектами внушения.
Лесник с Алладином молча переглянулись и покинули лабораторию.
— Ну их на хрен, игры эти генеральские! — сказал Алладин злобно. — Никому верить нельзя… Ладно, мы с тобой солдаты, давай делать, что положено. Свистни Костоправу, пусть подходит, через двадцать минут выезжаем.
