— Элементарно, Ватсон… э-э-э… Мама, это же так очевидно. Никакого разрешения на расследование у него быть не может. Я знаком с законами государства. Поверьте, получить разрешение — это такая волокита, что даже при ускоренной процедуре выдача занимает несколько часов. Но при этом не сомневаюсь, что прево на вопрос давал ли он разрешение, уверенно ответит — да. Сука!
— Не выражайся.
— Простите, мама. Они все повязаны: кабаны, Мартин, Мишель, прево Лушар. А главный у них — мастер Батист. Кто он вообще такой? Ночью я слышал, как Мартин говорил, что должен ему, а Лушар ясно намекал, чтобы мы продали ему дом…
— По той стороне улицы все дома проданы, — наливая вино в мой стакан как бы между прочим сообщила Перрин. — Я уже давно не встречаю многих знакомых на монастырском рынке. Раньше встречались каждый день, а теперь нет. Говорят, их хозяева тоже продали свои дома и съехали. Вместо них заселяются новые люди.
— А про мастера Батиста ты что-нибудь слышала?
— Только имя, господин Вольгаст. И слухи.
— Какие?
— Говорят, он самый богатый человек в Шампани. Многие господа числятся у него в заёмщиках.
Ростовщик? Вот откуда он черпает свою силу. Если влиятельный аристократ или мелкий говнюк вроде прево ходят в его должниках, то хочешь, не хочешь, сделают всё, о чём тот попросит.
— А где он живёт, знаешь?
— Не-а, — Перрин пожала плечами. — Но я могу поспрашивать на рынке.
— Сделай одолжение.
Мама встала из-за стола и произнесла со вздохом:
— Вот что случается, когда власть в свои руки берут простолюдины.
Узнать, где проживает мастер Батист, Перрин не смогла, зато мне удалось выяснить, кому принадлежат дома на нашей улице. Я пообщался с торговкой зеленью, прошёлся по соседям. Ответ не удивил: владельцем являлся мастер Батист. Более того, весь квартал находился в его собственности, более того, южная часть города от монастыря Святого Ремигия до ворот Флешембо на две трети так или иначе контролировалась Батистом. Неплохой у него бизнес. С учётом, что квартиросъёмщики платят от двух денье в неделю, сумма набегала приличная, и чем ниже конкуренция, тем выше плата.
Теперь понятна его настойчивость в вопросе покупки нашего дома. Он у него как бельмо на глазу; мешает стать монополистом на рынке недвижимости. К тому же, зеленщица, подмигивая и намекая на более широкие откровения, затащила меня к себе в каморку и уже из положения лёжа поведала, что кроме всего прочего мастер Батист подчинил себе половину ремесленных цехов Реймса и установил цены на большинство товаров, даже на зелень, и имеет с того процент. Я пробовал вытянуть из неё конкретную сумму, но, между нами, она и слова-то «процент» не знала, это уже моя формулировка её мыслей, так что сколько именно зарабатывает Батист на городской торговле, выяснить не удалось. Да это и не особо важно. Я осознал одно: это действительно очень богатый человек, который добивается всех поставленных целей. Наш дом его цель, и рано или поздно он своего добьётся. Не нытьём так катаньем. Может, есть смысл если не продать так произвести обмен на другой район или вовсе в другой город?
Вопросик. Никогда раньше я подобными вопросами не занимался, и теперь не знал, что делать. Да ещё эта зеленщица. Стоило выглянуть за ворота, как она начинала подмигивать и кивать в сторону своего подвальчика. Женщина она привлекательная и на безрыбье вполне себе сойдёт за фотомодельку, однако интерес её заключался в том, чтобы обзавестись с моей помощью потомством дабы в дальнейшем я обеспечивал и её, и отпрыска. Бастард бастарда. В виду отсутствия аналитических способностей, она считала, что если у меня есть жилая собственность, стало быть, должны водиться деньги. Но у меня не только нет денег, у меня и собственности скоро может не стать.
Самый простой вариант выхода из положения, это найти мастера Батисту и… дальше, как получится. Можно или поговорить, или наговорить, или договориться. С каждым днём я всё больше убеждался, что законы Средневековья работают не по тем принципам, к которым я привык в близкой мне современности. Полиции нет, прокуратуры нет, все силовые структуры настроены на устранение конфликтов извне, и лишь изредка разворачиваются внутрь, если кто-то где-то там у нас порой мирно жить не хочет. Это я о крестьянах и мелких буржуа. Что касаемо дворян, то здесь вообще полное раздолье: воюй друг с другом сколько пожелаешь, тем более на фоне непрекращающихся боевых действий с Бургундией и Англией, и никто слова не скажет. Тем более что один король, который Карл, как бы ещё не король, а другой король, который Генрих, вроде бы не всеми признан. Под эту сурдинку можно не то, что дом, замок отжать. А то и графство. Но мне графство ни к чему, достаточно того, что имею.
Или недостаточно?
