- Ваша задача, старший лейтенант, будет простой. Наши африканские друзья обеспечат экспедицию всем необходимым: людьми, продовольствием, транспортом. Однако, вы же знаете, как обстоит у них дело с дисциплиной... - инструктирующий его офицер КГБ проницательно посмотрел ему в глаза. - Понимаете?
- Понимаю, - сурово ответил Акимцев.
- Вот, и ладушки. Вашим куратором в Зангаро будет капитан Волков. Он - вроде как советник по безопасности при президенте. Вы формально будете числиться в отпуске по болезни. Естественно срок выслуги у Вас сохраниться. Вам всё ясно?
- Так точно!
- Вопросы есть?
- Как долго я буду в экспедиции?
- Не знаю, - несколько отвлечённо произнёс офицер, начав перебирать на столе какие-то бумаги,- пока экспедиция не достигнет своей цели.
- Какой?
- Найдёт какие-то руды. Олово или что-то ещё. Впрочем, это - не Ваше дело, старший лейтенант! Идите оформлять документы, а я подумаю над Вашей легендой.
Путешествие протекало приятно вплоть до двенадцатого июля. За это время молодой, обаятельный геодезист Женя Акимов быстро подружился с командой теплохода и молодым помощником профессора Иванова. Сам Михаил Михайлович, как он просил себя называть, с осторожностью отнёсся к новому члену его экспедиции, резонно считая штатным стукачом. Правда, своё мнение он держал при себе. Старый профессор был, конечно, прав, но он был приятно удивлён, когда узнал, что, несмотря на переворот в Зангаро, Акимцеву дан приказ сойти на берег, чтобы помочь товарищам в борьбе с империалистами. Шестнадцатого вечером, когда подали сходни, он подошёл к нему, облачённому в хаки и обвешанному оружием, и на прощанье крепко пожал ему руку:
- Удачи, Женя! Рот фронт!
Акимцев приятно удивился при виде такой реакции профессора на его перевоплощение. Шлюпку встречали на причале оборванцы, вооружённые всем, что попало. У них в руках были допотопные, ржавые маузеры и такие же винчестеры. Они почему-то думали, что их возьмут на борт "Комарова". Единственный, кто более или менее адекватно оценивал обстановку был кубинец по имени Рамон. Именно он ввёл советского офицера в курс дел. Он кратко описал бой за аэропорт и марш через джунгли. Дисциплина в отряде, по его мнению, было отвратительным. К нему то прибивались, то отставали группы солдат. Из сотни человек, примкнувших к отряду, осталась половина. Из командования в наличии имелся один офицер, майор Буасса. Взводами командовали сержанты, его бывшие курсанты. Кроме винтовок из оружия у них было только пять китайских "калашей" и ручной пулемёт. Всё остальное было брошено по дороге в джунглях. Отношения между ним и майором не сложились Дегтярёва с полупустым диском. В руководство отрядом всё время пытался вмешаться министр Дерек, приказавший тащить с собой заложников.
- Что это за люди?
- Журналистка и её оператор. Они приехали снимать фильм о Зангаро для "Нэшнл Джеографик" и две монашки из местной миссии.
- Их надо было отпустить или...
- Сам знаю, но Дерек не даёт. Он считает, что это его единственный способ выбраться отсюда.
- Ещё в тряде женщины есть?
- Есть.
- Сколько?
- Две. Одна - любовница министра Оббе. Ей не хватило места в самолёте, а вторая - переводчица, прикомандированная к журналистам. Наш человек, - впервые улыбнулся Рамон. "По-видимому, у него с ней роман", - догадался у Акимцев.
Пятнадцатого июля из Москвы поступила телеграмма. В ней было приказано сформировать из местных боеспособный отряд и отбить столицу. Старший лейтенант, в первую очередь, избавился от балласта в виде женщин и функционеров во главе с Дереком. Вместе сними на борт судна доставили несколько больших тюков. Их без лишних вопросов перенесли в трюм. Когда Акимцев поинтересовался у капитана, что это такое, тот ухмыльнулся и саркастически произнёс:
- Оружие зангарской революции, - после чего приложил указательный палец к губам. - Спецгруз!
