Внимание Шеннона привлекло стоявшее в удалении двухэтажное здание с черепичной крышей. Похоже, что оно было единственным каменным строении в этом городке. Перед его дверью выстроилась длинная очередь.
- Что это? - спросил он.
- Торговой кооперация, сокращённо Тракопа. Очередь за вином,- лаконично объяснил Хаджи Мишел.
- Цивилизация! Чем тебе не Европа! - в тон ему отозвался Шеннон.
- Не совсем, - парировал вождь, не понявший его иронии. - В Зангаро вино продают только в столице и Туреке, там, где есть акцизный чиновник.
- А норма выдачи какая? - спросил Лангаротти.
- Два литра в неделю!
- Фьюить! - присвистнул корсиканец.
- Знаешь кто на этом зарабатывает? - продолжал возмущаться Нис, резко остановившись. - Тракопа разумеется! В Туреке она почти такая же могущественная, как миссия.
- Мой мальчик, - наставительно произнёс Хаджи Мишел. - Они служат разным господам, и бедные горожане оказываются сбитыми с толку. Один говорит одно, другой - прямо противоположное.
- Белые сами не знают, чего хотят, и так во всем, - произнёс запальчиво Нис, яростно жестикулируя. - Кому верить? В итоге мы вообще перестанем верить чужеземцам!
- Кроме Тракопы в Туреке ещё есть лавочники и пекари, в основном, сирийцы, - пояснил Хаджи Мишел. - Они не упускают возможности нажиться на чем угодно. Кубики льда, лимонад и хлеб даже здесь стали предметами насущной необходимости. Когда работал порт, горожане платили немалые деньги даже за дыню, хотя вполне могли бы вырастить ее в своем огороде. Тогда в Туреке были такие лентяи, которые каждое утро покупали в лавке горячую воду для кофе! Зачем самому возиться, если лавочник так дешево продает: один франк чашка...
- Кроме торговой фирмы в Туреке имеется десять лавок, и все они принадлежат сирийцам, - забубнил Мозес Нис. - Булочники, которых собралось десятка полтора, тоже были азиаты.
За пару утренних часов на улицах городка произошли разительные перемены. На центральной площади кишел народ, повсюду среди пальм стояли лавки и бары. На открытой площадке пестро одетые мужчины и женщины танцевали под патефон, чуть поодаль вращалось колесо счастья, из палаток и шалашей доносились хриплые звуки радио. Под пальмами лежали навалом велосипеды, у берега на волнах качалось около сотни лодок и четыре моторных катера.
- Я же совсем забыл, что сегодня базарный день. Как видите, сборище довольно пестрое, - улыбнулся Хаджи Мишел. Он повёл всех на площадь и усадил за "ресторанным столиком" (перевернутым пустым ящиком). Отсюда был хорошо виден уходящий в море разбитый пирс и покачивающиеся на волнах лодки. - Ещё не все подоспели, хотя "торговый сезон" начался уже две недели назад. Сегодня в городе будет человек триста, хотя обычно их бывает около пятисот. Большинство - береговые жители, которые хотят развлечься или подзаработать. Одни загребают немалые деньги, другие их пропивают или тратят до последнего сантима. Помимо торговцев и покупателей сюда стекается множество разных людей - проститутки, скупщики, вербовщики, владельцы лодок и катеров, их родственники и помощники, но эти не из местных. Вербовщики - в основном португальские мулаты - все авантюристы или бывшие моряки; они заблаговременно объезжают сензалы в поисках работников.
Оставив Лангаротти в обществе местных боссов, Шеннон решил немного прогуляться и вышел к океану. Отлогий берег протянулся чуть ли не на целый километр от длинного бетонного пирса на севере до широкого плёса реки Зангаро, выталкивающей свои мутные, грязно-коричневые воды в сапфирово-синий океан. Его вихрастые волны, играя солнечными блестками, разбивались о разноцветную гальку. Пляж обрамляла узкая полоска изумрудно-зелёной травы, а за ними росли стройные пальмы с кронами всех оттенков, от светло-зеленого до темно-коричневого. Между стволами проглядывали красная крыша торгового дома мсье и шпиль церкви. Узкая дорога, ведущая в город, терялась в густой, буйной растительности, которая захлестнула всю долину; этот зеленый паводок сдерживала излучина реки Зангаро, образующая почти безупречный полукруг. Вволю налюбовавшись прибоем, Кот медленно побрёл в сторону пирса под палящими лучами полуденного солнца. Надо было возвращаться в Кларенс. Его взгляд задержался на странном камне, стоявшем посреди пляжа. Издали он напоминал автомобиль или автобус снятый с колёс. По нему вился кое-где плющ, а местами лежал мох.
- Странно, как он здесь оказался? - мимолётом промелькнула у него мысль. Насвистывая "Испанский Гарлем", он быстрым шагом направился в сторону города.
7. Расстановка фигур
