- Потому. Что я заплачу Вам всю сумму немедленно после покупки.
- Что же я согласен, если часть из них будет наличными.
- В какой валюте Вы хотите?
- В любой, более или менее надежной, только немедленно.
Маршан хмыкнул и стал листать записную книжку, а потом углубился в расчты. На это у него ушло почти десять минут.
- О'кей, я могу предложить вам сто семьдесят пять тысяч франков золотыми монетами, пятьдесят - бонами "Лионского кредита", шестьдесят - долларами в трэвелчеках, двести одиннадцать - марками ФРГ, пятнадцать - обязательствами "Бэрклейз", двадцать семь - наличными ... Всё, естественно, по курсу. Остаток составит два с половиной миллиона колониальных франков...
Шеннон кивнул.
- Приемлемо всё, кроме трэвелчеков. Я не хочу ничего, что может привлечь к Зангаро лишнее внимание и предпочитаю европейские валюты.
Коммерсант наклонился и жестом игрока в покер, повышающего ставку, высыпал на столик перед Шенноном небольшую кучку золотых монет:
- Валюта контрабандистов!
- Как это?
Он очень аккуратно постучал сигаретой по краю стопки монет:
- Они золотые, и потому имеют собственную денежную стоимость. Насколко помню, где-то около девяти с половиной долларов за штуку. Кроме того, их принимают всюду. Это единственная реальная международная валюта. Таким образом они становятся идеальным платежным средством для контрабандистов. Поэтому золотые монеты и боны здесь при расчётах котируются процентов на тридцать выше, чем в Европе.
- Учту, - ответил Шеннон и разлил виски по бокалам. Тем временем, Маршан вновь начал копаться в своих записях, а затем вздохнул и сказал:
- Ну вот, думаю, это вам подойдет: двадцать тысяч в акциях "Роял Датч Шелл". Их цена сейчас составляет шестьдесят тысяч франков. Вас это устраивает?
- Да, вполне. Я хочу Вам предложить поучаствовать ещё в одном проекте...
- Внимательно слушаю!
На протяжении следующего часа Шеннон подробно изложил свои планы относительно "Тайроун Холдингс", а также перспективы дальнейшего развития экономики Зангаро. Маршан внимательно слушал наёмника, потягивая виски:
- Что же, Ваше предложение весьма заманчиво, но, имейте ввиду, что я - всего лишь простой торговец!
- Не прибедняйтесь, Тимон, можно я Вас буду так называть? - заговорщицки подмигнул ему Шеннон.
- Да.
- Зовите меня Карло. Так вот, простой торгаш никогда не выложит полмиллиона франков сразу...
- Тут ты, конечно, Карло прав, деньги у меня есть, но не на благотворительные цели. Твоё предложение интересно, но у меня есть очень большие сомнения, что твой проект будет реализован. Ны мыслишь, как бухгалтер, а не бизнесмен. Не хочу обижать тебя своим отказом, поэтому предлагаю следующее: проведём сделку с какао и вернемся к этому вопросу.
- А если я предложу приобрести пакет "Тайроун" для меня?
- У тебя есть свободные четверть миллиона франков? Или ты хочешь вложить часть доходов от продажи какао?
Впервые за последние полгода Шеннон был растерян и не знал, что возразить собеседнику. На этом они и расстались. На следующий день Маршан произвёл все расчёты, наполнив пустую казну Зангаро, и вылетел в Амстердам. Вальденбергу была отправлена телеграмма, изменившая порт назначения судна, поэтому он так и не встретился Земмлером.
Эдвин Корнелиус ван дер Линден представил Дусону свои полномочия от КредитБанка. Его приезд в Зангаро стал первым шагом в реализации договорённостей, достигнутым эмиссарами Фернана Коллина и Советом Национального Спасения. Дусон порекомендовал Корнелиусу нескольких сотрудников и разрешил занять пустующие банковские помещения на Площади Победы. Молодой человек во всю старался оправдать высокое доверие своего патрона и в течение двух дней напряжённой работы смог худо-бедно восстановить работу банковской системы. Он был несколько удивлён, когда на счет правительства Зангаро поступили платежи со счёта Тимона Маршана, но не придал этому никакого значения. Отчитавшись о проделанной работе перед правлением своего банка и правительством Зангаро, он стал готовить денежную реформу, основной целью которой было вхождение Республики в зону африканского франка. Когда Янсен доложил шефу о первых результатах деятельности Корнелиуса, Фернан Коллин ухмыльнулся и изрёк:
- Его дедушка тоже начинал в Африке! А теперь докладывай, как идут наши дела с Мэнсоном.
Янсен присутствовал на встрече двух финансовых воротил в Париже, которое закончилось определнным компромиссом в отношении Зангаро. Коллин и Мэнсон слишком долго и хорошо знали друг друга и даже не пытались скрывать свои интересы. Обе стороны чётко изложили свои позиции и нашли компромиссное решение, при котором интересы сторон в той или иной степени были соблюдены.
- Как я понимаю мой дорогой друг, Вас интересуют финансы Зангаро, а также связанные с ними активы, не так ли? - в лоб спросил Мэнсон.
- Да, сэр Джеймс, - заскрипел Коллин, - Вы прекрасно осведомлены об этом. Насколько известно мне, Вы тоже что-то хотите получить от этой страны? Что, если не секрет?
