- Откуда? - переспросил Лангаротти.
- Так бакайя называют свои деревни, - пояснил Шеннон.
В понедельник дошли слухи, что Кимба умер. Солдаты стали разбегаться, к концу дня их на посту осталось всего трое. Комендант приказал старостам прислать носильщиков на пост. Все очень надеялась, что он сбежит и не надо будет давать ему людей. А три дня назад с севера пришло много солдат Кимбы. Они стали жечь дома и забирать молодёжь. Тогда старосты решили послать им носильщиков...
- Ты видела людей Кимбы?
- Да.
- Где?
- Уже здесь. Когда пришли, то нас выстроили и стали отбирать. Среди них был один белый. Большую часть куда-то угнали, а меня оставили в блокгаузе работать.
- И ты не могла сбежать?
- Солдаты сожгут сензал, угонят всех на плантацию или перебьют...
- Сколько их было?
- Не знаю. Много. Ещё было две женщины.
- Ты считать то умеешь?
- Умею. В миссионерской школе учили...
- Ладно, - Шеннон безнадёжно махнул рукой. - Что они делали?
- Сначала наши парни кого-то принесли оттуда, - Нома махнула на север, - а потом что-то строили. А на следующий день многие с нашими парнями ушли на юг, в Рус или Турек. А одну женщину, которая не могла ходить, понесли в сторону реки в гамаке. Её хотели оставить в каком-то сензале...
- Почему ты так думаешь?
- Я подслушивала.
- Что ещё ты слышала или видела?
- Я не видела, только слышала, потому что нас держали взаперти.
- Поздно ночью поднялась суматоха, много стреляли. Утром все куда-то стали спешить. Одни сели в синюю машину, почти такую как ваша, и поехали в Турек. Я слышала, как они кричали, что скоро вернутся.
- Что за синяя машина?
- Не знаю! Она к вечеру не вернулась. Тогда остальные стали собираться. Наши парни были нагружены разными вещами и пошли по тропе на юг с солдатами. Здесь остался только один начальник с тремя солдатами и я. Он не мог идти, у него болела нога. А одну женщину в гамаке унесли в сторону реки.
- Ты сможешь показать куда?
- Да.
- Когда раздался звук мотора начальник сказал, что возвращается синий грузовик и мы поедем в Турек. После того, как он выглянул в окно, его настроение резко переменилось. Он что-то пробормотал, подскочил к двери и задвинул засов, а потом похромал наверх. Я хотела выбежать, но он меня сильно ударил по лицу своим ружьём. Потом раздался взрыв - и я ничего не помню.
Оставив Ному на попечение корсиканца, Шеннон вылез на крышу блокгауза. Отсюда открывался великолепный вид на окрестные плантации. В его бинокль прекрасно просматривалось грунтовка в обоих направлениях. Было просто чудом, что их не заметили при выдвижении на прогалину. Строго на востоке можно было разглядеть излучину Зангаро, а за ней - Хрустальные Горы.
- Где-то там лежит платина! - произнёс вслух Шеннон. Он повернулся и пошёл к лестнице по выщербленной осколками крыше. Больше здесь делать было нечего.
- Стоящие трофеи есть? - спросил он Джинджи, тащившего несколько маузеров. Тот скривил лицо и достал из кармана "матурин", и металлический лом, который был когда-то станковым пулемётом Максима.
- Это - оставь себе!
Джинджи признательно улыбнулся. Он знал, что сможет хорошо заработать на продаже такого трофея.
- Ещё что-то нашёл?
Африканец кивнул на пленников, нагруженных коробками с пулемётными лентами. Шеннон повернулся к ним спиной и стал расспрашивать Лангаротти:
- Что-то удалось узнать у пленных о судьбе Аба и его солдат?
- Те, что нам попались либо тупы, либо действительно ничего не знают. Я даже пристрелил одного для острастки. Единственное, что все одинаково твердят, что синяя машина утром приехала из Руса. Получается, что "форд" Аба вчера ночью проскочил мимо этого блокпоста прямо в посёлок, где его ждала засада.
- Выходит, что так. Он, наверное, добрался в Рус, где его застали врасплох. Ладно, грузи пленных и Ному в мой Унимог. Меняем порядок движения: ты едешь в "виллисе". В половину второго колонна остановилась достигла околицы посёлка. Зная, что где-то бродит отряд солдат противника, Шеннон решил не рисковать и приказал развернуться для боя.
Старший лейтенант Акимцев считал себя профессиональным военным. Его дед прошёл шесть войн, а отец - пять. Они верно служили советской власти и были рады, когда их наследник поступил в пограничное училище. На борту "Комарова" старший лейтенант оказался не случайно. Причиной послужил его опыт службы на Кубе, где он проявил себя с самой лучшей стороны. Блестящая аттестация попала на глаза начальника отдела кадров Главного Политуправления, который взял его на заметку. Акимцев оказался в Москве, ожидая назначения, когда в Архангельске снаряжать геологическую экспедицию в Зангаро. Без особых проволочек его включили профессора Иванова, поручив обеспечивать её безопасность.
- Ваша задача, старший лейтенант, будет простой. Наши африканские друзья обеспечат экспедицию всем необходимым: людьми, продовольствием, транспортом. Однако, вы же знаете, как обстоит у них дело с дисциплиной... - инструктирующий его офицер КГБ проницательно посмотрел ему в глаза. - Понимаете?
- Понимаю, - сурово ответил Акимцев.