Ещё в детстве он любил смотреть, как появляются лодки: сначала дальней россыпью точек на мерно дышащей глади океана, потом стремительно растут, обретая знакомые формы. Будучи ещё несмышлёным мальчишкой, он старался первым из своих приятелей углядеть лодку отца. Потом он сам занимался этим промыслом. Вот и сегодня он смотрел, как лопасти коротких весел вспыхивают бронзовым светом в лучах заходящего солнца. По мере приближения лодок толпа, в молчании стоящая у самой воды, оживала.
Торговки, пришедшие сюда, чтобы побыстрее и подешевле скупить рыбу, стайки мальчишек, носящихся по берегу в сопровождении удивительно тощих, полных восторженного собачьего счастья псов, и, конечно, жены рыбаков с детьми. Они были привязаны за спиной, цеплялиць за куски материи, обернутые вокруг материнских бедер, или сидели у их ног. В какой-то момент всё это стало волноваться и шуметь: это первая лодка появилась на гребне зеленого вала и устремилась к берегу. Вся в белоснежной пене набегавшей волны она пролетела над грязно-желтой линией прибоя и тяжело плюхнулась за самым её краем. Затем появилась вторая, третья... Стоявшие на берегу люди кидались к ним и с громким гомоном, хватались за темные, прокаленные временем, солью и солнцем борта, помогая выскочившим из неё рыбакам оттащить её подальше от воды. Когда лодки были уже на берегу, начинался быстрый раздел добычи по чтким, установленным традицией правилам. Мозес их прекрасно знал, и поэтому не вмешивался в перебранки, возникавшие на берегу. Они, как правило, быстро заканчивались к обоюдному удовлетворению обоих спорщиков. Так было и на этот раз. Задумавшись комендант Турека наблюдал за рыбаками, которые укрывают орудия лова от начинающегося дождя и уже собирался идти, как кто-то его ухватил за плечо. Это был Хаджи Мишел.
- Пойдём в мэрию, - властно произнёс он. - Надо поговорить!
Для Мозеса Ниса авторитет вождя был неперекаем...
Дорога от Браззавиля к городку Кинкала пролегала между холмами. Где-то здесь в провинции Пул находился учебный лагерь, в котором должна была возникнуть Народно-Освободительная Армия Зангаро. Голон уже третий час трясся в джипе, наблюдая монотонную вереницу невысоких холмов. Он дремал, изредка поглядывая в окно, и думал о превратностях судьбы. При выезде из Браззавиля они проехали через Баконго. Чепиков сказал, что здесь расположен "Бульвар способных". Заинтересовавшись его рассказом, Сергей попросил сделать небольшой крюк, чтобы его осмотреть. В отличие от соседних улочек бульвар был застроен домами из кирпича или бетонных блоков.
- Эти дома были построены в годы аббата Фюльбера Юлу и принадлежали чиновникам, "способным" оплатить цемент, кирпич, алюминиевые листы для кровли. Отсюда и название бульвара. Список адресов этой улицы мог служить справочной книгой казнокрадов и взяточников прежнего правительства Юлу. Вероятно, многие из них когда-то боролись за свободу Конго, но не выдержали испытание властью, - философки рассуждал атташе.
- Интересно, а чем мы отличаемся от них? - подумалось Сергею. - Ведь я тоже имею квартиру, машину, дачу, желаю продвижения по службе. А предположим прийдёт у нас к власти какой-нибудь маршал или, боже упаси, генерал ГБ с маоистскими замашками и начнётся всё по новой. Меня объявят стяжателем, бюрократом, ретроградом, вышвырнут в отставку. Боже мой!
Леса, когда-то покрывавшие их склоны, были давно вырублены. Узкая песчаная дорога петляла среди кустарника, перемежавшегося бамбуковыми рощами и зарослями слоновой травы. Больше похожая на тростник, она поднималась выше кузова автомашины, закрывая скучающему дипломату обзор. С каждым новым поворотом открывалась то бескрайняя панорама уходящих за горизонт возвышенностей с редкими маленькими деревушками и пальмовыми рощами, то прямо к дороге подступали густые купы бамбуковых зарослей, то селения с хаотично разбросанными группами домов. Когда навстречу выезжал очередной грузовичок с пассажирами, машины долго, медленно разъезжались, тяжело буксуя в песке. Впрочем, движение в этих местах было небольшое, ибо население в Пуле довольно редкое. По пути Сергей видел три или четыре маленькие деревушки, состоявшие из нескольких дворов. Архитектура этих деревень удивительно гармонировала с окружающим пейзажем. Издали они походили на громадные термитники, столь же естественно вырастающие из почвы, как и окружающие их деревья. Каждый двор представлял собой группу из четырех - шести глинобитных хижин, занятых одной семьей. Иные из них были сложены из кирпича и крыты железом, большинство же -- глинобитные мазанки под соломой. Эти сооружения казались такой же частью природы, как окрестные пальмовые рощи, как зеленые купы бамбука; они словно вырастали из земли, из которой и были сооружены. Рядом с ними немногочисленные современные постройки казались чужеродными...
Вблизи Кинкале дорога уллчшилась. Под мерный звук дипломат даже приснул. Его разбудил негромкий окрик.
- Что это? - спросонок спросил он.
- Военный пост на въезде в город, - невозмутимо произнёс Чепиков. - Мы уже почти приехали, товарищ Голон.