- Ещё раз подумай о моём предложении: сейчас там ещё нужны люди, но наступит время и ...
- ...меня точно также выкинут со службы местные черномазые, как в Бечуаналенде, - горько улыбнулся рехоботер.
- Это будет не скоро, лет, этак через пять, а сейчас там очень нужны опытные пограничники. Такие как ты, а не молокососы, жаждущие приключений!
- Хорошо, я подумаю, как это сделать. Тем более, что Компания должна мне предоставить отпуск за три года.
-Это сколько же получается, - спросил Лангаротти. Рехоботер задумался и стал считать вслух:
- Раз в полугодие мне должен предоставляться отпуск. Если я его не выбираю, то мне добавляется по пятнадцать дней к следующему и выплачивают компенсацию за вторую половину. Так-так, я служу с июля семидесятого. В этом году я рапорт ещё не подавал. Выходит, что я могу взять сто двадцать дней - четыре месяца...
- Я могу тебе предложить контракт на три с дальнейшим продлением. Не понравится - уедешь, но лучше всё-таки шесть месяцев. При полугодовом контракте ты получишь тысячу фунтов, - продолжил вербовку корсиканец. - это больше, чем ты сможешь скопить здесь за год!
- Что ж я подумаю, предложение становится интересным.
На следующее утро рехоботер подписал контракт с правительством Республики Зангаро сроком на полгода. Корсиканец выплатил ему авансом сто фунтов и дал рекомендательное письмо. Они условились, что Хааг прибудет в Кларенс не позднее десятого августа. Когда корсиканец поинтересовался, как решился вопрос с Алмазной компанией Хейде буркнул:
- Это моё дело.
Покончив с Хейде, Лангаротти решил выбираться из Африки. В среду он сел на трамп, конечным портом назначения которого был Монтевидео. Старый "Вудвилл", пароход водоизмещением в три тысячи тонн, чудом оставался в списке Ллойда. Он дополз до Луанды и стал пересекать Атлантику. У острова Святой Елены его настиг шторм. Огромные морские валы шли сплошной стеной. Они ударяли в борт и перекатывались по палубе. В какой-то момент судно закрутилось на месте, а одна из шлюпок разбилась о шлюпбалку. Капитан Гудвин с минуты на минуту ожидал самого худшего, но, слава Богу, пронесло. Качка была такой, что всю неделю Жан-Батист практически ничего не ел - только сухари:
- И чёрт меня дёрнул ехать морем, - с тоской думал он, разлёгшись в одной из двух кают первого класса. Другую занимал молодой бразилец по имени Карлуш Вижейру, старший сын мелкого чиновника штата, поднявшийся на борт "Вудвилла" в Луанде. От нечего делать разговорились. Вижейру жил в старом квартале Сантуса, в съёмной квартире вместе с восемью братьями и сестрами. Он обучался в католической церковной школе. Мать хотела, чтобы он стал священником, а отец - военным. Он закончил школу и в девятнадцать лет, а лет с двенадцати подрабатывал на кухне в ресторане. Уже через пять лет он стал официантом и стал прилично зарабатывать. Ни в армию, ни в церковь его не тянуло.
Работая в ресторане "Тукан", Карлуш изучал его посетителей на протяжении нескольких лет. Его особенно интересовали хорошо одетые молодых людей, которые иногда сопровождавшие богатых дам. Скользя по зеленым плиткам пола в ресторане, мимо попугаев аро в золоченных клетках, разнося подносы с дорогими блюдами из морских продуктов для богатых туристов, он подмечал их манеры и детали туалета. Так он научился элегантно передвигаться по залам "Тукана", грациозно наклоняться, обслуживая столики, и щелкать золоченой зажигалкой "Данхилл", едва дама вынимала сигарету. В конце каждой трапезы он, ожидая чаевые, обычно отклонялся в противоположную сторону, делая вид, что поглощен созерцанием какой-нибудь сценки за соседним столиком, при этом он своим указательным пальцем слегка касался кончика брови, поглаживая ее. С течением времени Карлуш приобрел гардероб из дешевых, наспех сшитых вещей. Его всегда интересовали одинокие скучающие путешественницы, он охотно и ненавязчиво предлагал им свои услуги, чтобы способствовать наслаждению или отдыху. Дамы с удовольствием принимали его предложения и находили его общество приятным и полезным. Так он заработал на тонкий золотой браслет, цепочку, запонки, ручные часы, золоченую зажигалку и серебряный портсигар. Время от времени он намекал на золотой, но корабли никогда не задерживались дольше нескольких дней, и Карлос отлично понимал, что от дарительница такого дорогих вещиц потребует он него слишком многое, к тому же и времени тоже гораздо больше.