Птаха полностью

Теши варит в маленьком горшочке шпинат и грибы. Делится с тобой и после еды точит лезвие.

Ты сводишь ладони и кланяешься ему.

Почему ты все время надо мной смеешься?

Я не смеюсь. Я благодарю.

Опусти голову. Он кладет руку пониже затылка и соскребает, что осталось от твоих волос.

Почему ты ушел, Теши? Просто исчез.

Прости.

И ты прости. Мне не надо было просить тебя делать это.

Я не поэтому исчез, Птаха. Я бы рассказал тебе, но обещал не рассказывать.

Кому?

Матери.

Что обещал?

Не говорить тебе, вообще никому, что она умирает.

Что?!

Думаю, теперь я могу сказать, поскольку она умерла.

Теши. Ты обнимаешь его за пояс и тянешь к себе вниз. Все перед тобой начинает плясать: огонь, камни, деревья. Все в движении.

Почему она не хотела, чтобы кто-нибудь знал? – спрашиваешь ты.

Чтобы не проведала твоя мать. Моя мать не хотела, чтобы к ней пришла твоя.

А зачем моей матери идти к твоей?

А ты не знаешь?

Чего?

Они раньше были лучшими подругами. В детстве. Пема никогда тебе не рассказывала?

Нет, говоришь ты. Мне никто никогда ничего не рассказывает.

Вам приходится ждать наступления ночи. Ты лежишь рядом с Теши, глаза у него закрыты, однако ты не уверена, что он спит. Ты дотрагиваешься до его руки, но она безжизненно лежит вдоль тела. Скорее всего, он не спит, только притворяется, чтобы не отвечать на твои вопросы.

Ты следишь взглядом за меняющимся узором деревьев и вспоминаешь Лхаки, мать Теши, и Пему, твою собственную. Они были лучшими подругами, а ты и не знала. Почему Пема тебе не рассказала?

Ты видела его мать всего раз, на рынке, когда одна отправилась за покупками. Ее красивое лицо ясно стоит у тебя перед глазами. Ты помнишь, как она тебя узнала. Как долго, молча на тебя смотрела.

Ты похожа на мать, наконец проговорила она и, взяв Теши за руку, увела его.

Ты рассказала об этом своей матери, думая, она обрадуется.

И что ты ответила? – спросила мать.

Сказала «спасибо» и поклонилась.

Шея и лицо у матери раскраснелись, как всегда, когда она сердилась или волновалась.

Никогда больше ей не кланяйся. Она ниже тебя.

Поднимается ветер, и лес погружается во тьму. Пора идти. Ты трясешь Теши за плечо. Видимо, он все-таки уснул, так как добудиться его непросто. Наконец он садится, трет лицо и таращится в темноту.

Ты встаешь и скатываешь шкуру.

Спасибо, говорит Теши.

За что?

За то, что попросила меня пойти с тобой.

Ты бы без меня скучал.

Наверно.

Вы собираете вещи и идете по направлению к тропе, где скоро никого не будет.

А если с нами кто-нибудь заговорит? – спрашиваешь ты.

Просто прикрой рот правой рукой. Якобы мы дали обет молчания.

Ветер свистит у тебя в ушах. Когда он стихает, ты слышишь ритм ваших шагов, а потом как будто кому-то трудно дышать. Через некоторое время понимаешь: Теши пытается сдержать рыдания.

Пема забилась в угол дома – уже не принадлежащего ей, – где ее не найдут. За бутылками и полками она ночью спряталась от гостей, так как была уверена, что развалится.

В одну ночь твой побег и смерть единственного в жизни друга.

Пема сжимает кулаки и давит на глаза. Ей больно, перед глазами пляшут звезды. Она хочет думать, в ней еще остался свет. Иначе как жить дальше?

Всю ночь Пема ждет ухода гостей, потом выходит из укрытия. Некоторые так и не разошлись. Одни валяются в беспамятстве под столами, другие обмякли на стульях. На стенах разодранные бумажные фонарики, полчища муравьев поедают остатки еды. Пема смеется. Ей так хотелось украсить дом к празднику, чтобы соседи не злорадствовали над ее невзгодами. Зачем она вообще об этом беспокоилась?

Ты сбежала, а Лхаки умерла.

Ночью она слышала, как соседи шепчутся о смерти ее старой подруги. Они говорили так холодно, что Пема чуть не набросилась на них с кулаками. Как вы вообще осмеливаетесь произносить ее имя? При жизни Лхаки они ни разу не проявили к ней доброту. Но с бо́льшим удовольствием Пема ударила бы себя.

Ее дружба с Лхаки никого не волновала, пока им не исполнилось четырнадцать. А потом мать Пемы сказала, Лхаки неприкасаемая, и запретила с ней видеться.