Охрана заставляет вас рыть канавы, вы не знаете, для чего. Все грядки перед тюремным корпусом снесли пожарные машины. Тебе нравится думать, что работа имеет какую-то цель. Например, так вода будет поступать к новым посадкам. Но, возможно, копать землю на солнцепеке – самоцель.
Пусть даже и так, зато сегодня вы вшестером, вместе. Тебе милостиво позволили выбрать команду, и ты трудишься вместе с Бемби, Клео, Реей, Кей и Дев. Охрана раздала вам кепки, а сама, стоя в тени, наблюдает.
Короткие волосы колют шею, скоро ты уже обливаешься потом. Земля твердая, утрамбованная, но ты с девочками. С ними ты в безопасности, под защитой. Тебе вспоминается догадка миссис Уайтхед, что ты рисуешь девочек, так как ищешь настоящих друзей. Возможно, это правда. По крайней мере, ее часть.
Ты копаешь. Из-под верхнего слоя показывается ярко-оранжевая охра. Ты долбишь по ней острием лопаты, отскакивает кусочек. Скорее всего, его хватит для рисунка на стене камеры. Еще можно растереть, смешать с каким-нибудь маслом и получится краска. Ты мнешь кусочек грунта ладонями, пока они не принимают цвет охры. Протягиваешь руки и показываешь Бемби.
Она странно смотрит на тебя. Бросает лопату и берет твои руки в свои.
На лице Бемби тревога, растерянность, и тебе хочется защитить ее от всех воспоминаний: похищение, телега, монастырь, все случившееся. От груза памяти.
Ты напоминаешь себе, что, несмотря на все свои хотелки, жажду великих открытий после знакомства с девочками, не собираешься рисковать дружбой с Бемби и наваливать на нее слишком много.
После обеда становится прохладнее. Охрана велит вам в тачках перетаскивать выкопанную землю и ссыпать ее в одну кучу. Пока вы работаете, облака опускаются все ниже, наконец голубое небо исчезает, а серое падает и разверзается. Вы промокаете в одно мгновение. Охрана зовет вас, но вы стоите возле вырытых канав, которые дождь превращает в потоки.
Ливень такой, что вы не видите охранников, а они не видят вас. Вы падаете в грязные лужи и с сумасшедшим визгом ползаете на спинах, на животах – поскольку можете.
Охранники кричат, но кажется, они где-то далеко-далеко. Гораздо важнее измазаться в теплой мокрой земле. Вы с воплями возитесь, пока не приходит холодный воздух и вас не начинает бить градом. Тут вы все бежите в укрытие.
Промокшие, перемазанные, вы шатаетесь от смеха. Ты смотришь на девочек, в их яркие, сверкающие глаза и узнаешь то, что на миг почувствовала в себе, – беспредельность.
Когда вы подходите к охране, та пугается. Вас молча разводят по камерам. Чуть позже тебе бросают полотенце, и ты пытаешься представить, какими будут последствия такой выходки.
Скоро ты понимаешь, что осталась без душа, без ужина, но тебе все равно. В маленьком зарешеченном окне горит небо, гроза то усиливается, то стихает, и прохладный воздух проникает во все щели.
Наконец-то тебя оставляет ощущение, будто ты одна и тонешь в болоте.
Старшие сестры полагают, что луна, особенно полная, исцеляет все, и, если постоять под ней, можно ощутить ее благотворную силу. Но ты не веришь в луну. Ты подозреваешь, старшие сестры хотят таким образом синхронизировать ваши месячные, чтобы кипятить тряпки всего неделю в месяц.
Ты не хочешь думать про луну и про месячные. Ты хочешь найти способ бежать, а еще уговорить Бемби сделать это вместе.
Когда старшие сестры узнали, что слез от тебя не дождешься, ты, желая взять на себя какую-то работу, вызвалась кормить собак. Тебе хотелось войти к ним в доверие, чтобы они привыкли, и когда ты окажешься на той стороне ворот, не подняли шум, выдав тебя. Но сестры не позволили, сказав:
Тогда ты решила колоть дрова, поскольку это единственная работа, которая, в твоем представлении, могла бы помочь тебе бежать – сделать сильнее. Ведь после высохшего озера и гор для выживания понадобятся все твои силы, и даже больше.
Колоть дрова старшие сестры разрешили. Предстояли холода.
