Мать жалуется на запах, на беспорядок, на шум, на мышей и на то, что я провожу все мое время с птицами и даже не завел друзей, кроме этого итальяшки с Редберн-роуд. Это она имеет в виду Альфонсо. По правде сказать, не знаю, смог ли бы я сделать в своей жизни что-нибудь такое, что ей бы понравилось. Когда она умолкает, я жду несколько секунд, чтобы убедиться в том, что она действительно закончила, однако не настолько долго, чтобы в разговор мог вступить отец.
Очень жалко, что у родителей нет других детей. Мать объясняет это тем, что отец выбрал не ту профессию, что не вовремя начались тяжелые времена и у отца четыре года не было работы. Он долго учился делать плетеные стулья и кресла, какие обычно ставят на верандах. Иметь их считалось шикарным, ведь они были ручной работы, что очень ценилось. У нас веранда идет сразу вдоль двух наружных стен дома, и наши стулья и кресла сделал отец. Каких там только нет: есть и кресла-качалки, и стулья с затейливыми высокими спинками. На них приятно смотреть. Он вымачивает ивовые прутья в воде, берет их по одному и плетет стулья вручную при помощи всего нескольких самых простых инструментов. Это похоже на то, как Пташка плетет свои гнезда. Его руки двигаются быстро и как бы сами собой. Он целых шесть лет учился у настоящего мастера, и тот выдал ему соответствующие документы. Должно быть, не слишком приятно уметь так хорошо делать вещи, которые теперь стали никому не нужны.
Я начинаю излагать ему свою идею. Объясняю, что за один только этот год мои две канарейки дали мне восемнадцать птенцов. Самцы сейчас идут на рынке по восемь долларов за штуку. Продажа самок должна окупить корм. Это значит, что моя прибыль составит почти девяносто долларов. Для отца это месячная зарплата. Добавляю, что большинство канареек ввозилось в Соединенные Штаты из Германии и Японии. Теперь, когда идет война, эти каналы оказались перекрыты. Разведение канареек могло бы стать выгодным бизнесом.
Я говорю быстро. Мне нужно убедить отца. Я достаю свои расчеты и показываю, сколько денег смогу заработать, если у меня будет пятнадцать пар птиц-производителей. Если каждая из них даст в год хотя бы десять птенцов, это принесет семьсот пятьдесят долларов. Хотя все говорит о том, что цены на канареек должны вырасти.
