Девочки одеты тепло, Паша, как ни странно, тоже додумался нормально одеться в деревню, а вот Анька… еле чапает на своих каблучищах, так и норовя упасть на ровном месте. Кутается в шубу, а шапки… у нее нет! Вот дуреха! За окном минус двадцать — уши отпадут, будет знать!
Посокрушавшись глупости Пашиной невесты, я быстро замешиваю тесто на кексы. Добавляю мякоть и цедру лимона. Когда Паша пришел ко мне свататься, я приготовила ему эти кексы, и после этого он требовал только их!
Интересно, как там дедушка Василий. Он не вышел на шум гостей — не услышал. Нужно его предупредить, что в ближайшие две недели у нас будут жить Павел и его благоверная.
Дедушка Василий — мой дед. Отец моей мамули. И прадед моим дочкам. Но они зовут его просто деда, или дед Василий. Любят старика, а он их обожает! Дед Василий пока еще ходит сам и сам себя обслуживает. Но вот беда, глуховат и подслеповат стал, ну так и возраст его уже к девяноста годам подбирается. Ходит — и то хорошо.
Я ставлю кексы в духовку и начинаю разогревать ужин. Еда у нас простая — деревенская. Курочка, картошка, огурчики-помидорчики свежие с собственной теплицы, да маринованные соленья.
Не знаю, будет ли есть эту нехитрую еду благоверная Паши, но с другой стороны, у нас не ресторан. Как говорится — жри, что дали!
А елочку, правильно девочки придумали, что свежую надо. В такие лютые морозы мы забираем козу Аньку домой, и пусть уж лучше она лакомится свежим деревом, чем свежим пластиком…
Прикольно. У нас будет сразу две Аньки в доме. И две козы.
Смеюсь своим мыслям, и тут в кухню забегает Тася.
— Мама, мамочка, скорее! Там такое!
— Что случилось? — выключаю я духовку и вытаскиваю ароматные кексы.
— Анька в капкан попала!!!
— Коза⁈ — обмирает у меня все внутри.
— Еще какая коза! — подтверждает Тася. — Папина коза, что дед Василия калоши отказалась надеть.
— Фух… — отлегает у меня от сердца.
Ну хорошо, что не наша козочка. Мало того, что она дает нам молоко, а дед Василий может переварить только козье, так она еще — наше любимое животное. Хорошо, что с ней все в порядке.
— Тетя Аня застряла своим каблуком, и тут капкан для медведя сработал! — сообщает мне Тася. — Тут лом нужен, чтобы капкан разжать!
— О, Господи…
Я выкидываю прихватки и несусь одеться потеплее. Надо еще лом из сарая прихватить, чтобы эту дурынду вызволить. Вот, как говориться, не было печали…
Лом тяжелый, я еле как дотащила его до леса.
Благо, что Паша далеко не забрел. Но все равно капкан стоит подозрительно близко к поселку. Неужели некоторые мишки не успели заснуть и до сих пор шатаются в окрестностях поселка? Капкан сделан таки образом, чтобы не навредить дикому зверю, а чтобы не дать пройти ему в деревню.
— Вот, Паша, держи! — протягиваю лом бывшему мужу. — Тут сила нужна мужская, чтобы твою благоверную высвободить.
— Ой, не могу! Давайте быстрее, я замерзла вся! — вопит Анька.
— Тебе говорили, чтобы ты нормально одевалась! — злится Паша, но все же орудует ломом.
Хрясь! — это отлетел каблук ботфорта.
— Все, свободна, поднимайся.
— А-а-а!!! — орет Анька, дрожащими пальцами поднимая свой сломанный каблук. — Эти сапоги я за триста тысяч покупала-а-а…
— Я же предлагала тебе дедовы калоши! — говорит Тася.
— Скажи спасибо, что тебе вообще ногу капканом не оттяпало. — припугиваю я дурынду. — Там бы тремястами тысячами на протезы не обошлось…
— А-а-а!!! Я ненавижу вашу деревню! Паша, увези меня обратно! — продолжает истерить Анька.
— Света, может я ее правда отвезу в город, и вернусь? — обращается ко мне бывший муж. — Что-то от нее одни проблемы!
— Нет! — тут же прекращает истерику Анька. — Нет! Я хочу быть с Пашей и приглядывать за вашими детьми!
Я усмехаюсь. Еще кто за кем приглядывает, вопрос.
— Ну вот, мы срубили елочку, Света. Тебе нравится? — не без гордости указывает Паша на поваленное деревце.
— Ну… не плохо. Только ее словно бы бобры точили. — оглядываю я обгрызенный пенечек.
— Как мог, так и срубил. — насупливается Паша.
Я разворачиваюсь подобрать лом, и вдруг проваливаюсь в сугроб.
— А-а-а!!!
— Мамочка! — кричат мои дочки.
— Света, живая? — взволновано спрашивает Паша.
— Ох, пойдемте отсюда, тут не только капканов понаставили, так еще и ловушек нарыли.
Как хорошо, что Паша очень сильный и высокий. Он опускается на колени, и одним рывком выдергивает меня из ямы.
Ставит на ноги.
— Ох… — припадаю я на одну ногу.
Боль буквально пронизывает меня до тазобедренного сустава.
— Что с тобой? — тревожно спрашивает Паша, вглядываясь в мое лицо. — Света не молчи, ты побледнела вся!!!
— Нога…
— Мамочка, ты что ногу сломала? — хлопочут вокруг меня девочки.
— Света, пожалуйста, говори! — умоляет меня Паша.
Несмотря на боль, мне приятно, что за меня он испугался гораздо больше чем за свою невесту.
— Я понесу тебя! Иди ко мне на руки!
Я возразить не успеваю, как Паша поднимает меня, и прижимает к своему сильному телу. Я слышу, как сильно бьется его сердце.
— Эй, а я!!! — скачет от холода на одной ноге Анька. — Вообще-то это я в капкан попала! Это меня надо на руках донести!
— Тетя Аня, но ты ведь скачешь!
— Как коза!