— А-ха-ха!!! — верно замечают девочки.
— Значит, сможешь сама идти, а мамочку отнести надо. Вдруг у нее перелом?
— Аня, хватай елку, топор, лом, и пойдем! — Паша решает взять инициативу за всю нашу компанию в свои мужские руки. — Тася, Даша и Мила, осторожно идите, чтобы никуда не провалиться.
— Но Паша, как я это все дотащу⁈ — возмущается Анька.
— Всему тебя, тетя Аня, учить надо. — вздыхает Тася.
— Клади на ёлочку топор и лом, и тащи. — учит ее Мила.
— Дотащить можно все, что угодно! — заявляет Даша.
— Да, вон мы инкубатор так до дома дотащили… — вдруг сообщает Тася.
— Какой инкубатор⁈ — спрашиваю я ошарашенно.
— Э-э-э… — бегают из стороны в сторону глазки моих тройняшек. — Да, так, мамочка, никакой!
— Ладно, давайте дома об этом поговорим. — Заключает Паша, устраивая меня у себя на руках поудобнее. — Ты как будто полегче стала. — говорит он мне.
— Конечно, бегаю целый день за тройняшками, да по хозяйству. Жиром некогда заплывать!
Паша глубоко задумывается. Теснее прижимает меня к себе. А я невольно обвиваю его широкую шею рукой. И так хорошо мне становится… Как раньше!
Паша бережно опускает меня на диван в гостиной.
Благостное тепло от камина согревает всех нас. Девочки уходят погреть ручки. Анька держится к камину ближе всех — конечно, походи без шапки в наши трескучие морозы, еще не так замерзнешь.
— Давай посмотрю твою ногу. — предлагает Паша.
Я соглашаюсь. Он бережено задирает штанину моих брюк, обнажая лодыжку.
— Вот это синяк!
Паша осторожно дотрагивается по фиолетового пятна, которое почти полностью обвило мою лодыжку.
Я морщусь и сжимаю зубы.
— Сильно болит? — озабоченно спрашивает бывший.
— Ну… побаливает. — соглашаюсь я.
— Хорошо, хоть не сломала.
— Это верно. — соглашаюсь я.
Паша нежно проводит пальцами чуть выше синяка. Гладит меня. Удивленно смотрю на него: мол, чего это за нежности? А у самой мурашки по позвоночнику бегут, да волоски дыбом встают.
— Паша, ты не хочешь мою ногу осмотреть! — тут же влезает Анька.
Я видела ее недовольный взгляд, когда Паша осматривал меня. Представляю, как она ревнует своего жениха. Но, напрасно. У меня нет никаких планов по возращению бывшего. Мы с ним расстались. Точка. Дважды наступать на одни и те же грабли я не намеренна!
— Ань, ты нормально ведь шла. — отмахивается от нее Паша. — Давайте лучше ужинать и чай с кексами пить.
— А потом елочку наряжать! — радостно выдают девочки.
Паша помогает мне дойти до кухни. Девочки споро накрывают на стол под моим руководством.
— Жирную курицу на ужин? И картошку в масле⁈ — возмущается Анька, кривя рот. — Я не ем такое! Вы что хотите, чтобы мой зад в дверь не пролезал?
— Мой-то пролезает. — возражаю я. — А я такое каждый день ем.
— Ведьма! — шипит Анька не без зависти. — Еще тройню родила, а по фигуре вообще не видно.
— А я буду курочку! — широко улыбается Паша. — Даша, доченька, картошки мне побольше положи, проголодался как волк!
— Тася, малышка, поди деда Василия к ужину позови! — прошу я доченьку.
Тася быстро уносится из кухни.
— А это тебе, мамочка, вот! — Мила заботится обо мне, положив мне на тарелку кусочек курочки и золотистой картошки.
Как же приятно! Мои девочки такие кнопочки, но уже помощницы! И заботятся о родителях и старшем поколении.
— А мне что есть? — кривит недовольно губы Анька.
— Ты можешь сготовить себе что-нибудь. — предлагаю я. — Открывай холодильник, и бери все, что захочешь.
— Мне⁈ Готовить⁈ — с ужасом спрашивает Анька, будто я ей предлагаю унитаз почистить.
— Ну тебе отдельно готовить я точно не буду. — тут же отрезаю я. — У нас здесь не ресторан. Хочешь чего-то особенного, готовь сама.
— Мама, дед Василий передачу смотрит. Про инопланетян. Говорит, скоро к нам прилетят. — вбегает в комнату Тася. — Я ему ужин принесу.
— Ну… хорошо.
Деда частенько кушает у себя.
— Господи, как вкусно! — уплетает Паша курицу и картошку. — А то все по ресторанам, да доставкам, да, Аня? — подкалывает он свою благоверную. — Я уже и забыл, как вкусно готовит моя бывшая!
Я рдею от удовольствия. Мне очень приятна такая искренняя реакция от бывшего мужа.
— Завтра я приготовлю тебе завтрак, Паша! — тут же заявляет Анька.
— Тогда уж на всех готовь. — говорю я. — Оценим твои кулинарные таланты!
— Баньку истоплю — сообщает Паша, одеваясь на улицу.
— А ты помнишь, как? — уточняю я.
— Конечно! — отмахивается бывший муж. — Раз приехал в деревню, хоть попарюсь по-человечески!
— Фу, баня! — кривится Анька. — А у вас нет обычной ванной?
— Есть. — отвечаю я. — И не одна, так что выбирай любую, и мойся.
— Папа, а елка? — возмущаются тройняшки. — Ты же обещал, что после ужина наряжать будем!
— Завтра уже нарядим. Сегодня поздно. Кое-кому спать пора. — говорю я.
— Ну вот. Две недели с папой быстро пролетят… — куксятся девчонки.
— А мы с ним так хотим побольше побыть…
— Поиграть…
— Повеселиться…
— Папа, а ты можешь у нас жить? — спрашивает Тася.
На Пашу смотреть страшно. Тоже весь поник.
— Нет, ваш папа не может жить с вами, потому он живет со мной! — тут же встревает Анька. — И когда я рожу ему сына, он будет все время с ним!