Девчонки сидят, лопают блинчики пока они еще теплые, запивают какао. В кухню заходит заспанный, немного помятый Паша.
— Привет, ангелочки! Привет, Светик!
— Папочка! — облепляют его девчонки.
— Как вкусно пахнет! — ведет носом Паша.
— Садись. — говорю ему. — Блинов будешь?
— И кофе! — радостно отвечает бывший муж. — Такой запах вкусный, что у меня слюнки текут!
Мне не трудно нажать на кнопку кофе-машины и сварить кофе для бывшего мужа, пока печется очередной блинчик.
— За окном такая красота! — глядит Паша в окно. — И кофе потрясающий, и блинчики обалденные! Давно у меня такого потрясающего утра не было!
Пожимаю плечами. Сам виноват. Сам ушел от меня. Никто его не гнал из этого дома. Но, тем не менее, мне очень приятна искренняя похвала Паши.
— Папочка, оставайся у нас, и каждый день у тебя такое утро будет! — мечтательно говорит Тася.
— Мамочка тебе каждый день блинчики печь станет. — произносит Даша.
— И кофе варить. — улыбается Мила ангельскими глазками.
— Девочки, вообще-то ваша мама еще и на работу ездит! — напоминаю я дочкам. — Некогда мне каждый день такие завтраки готовить. Вообще, хочется, чтобы и обо мне тоже заботились и готовили!
— Мы могли бы по очереди… — начинает Паша, но его прерывает ворвавшийся вихрь из волос и когтей.
— Фу, блины! — кривится Анька.
Она вырядилась в спортивный костюм и сделала высокий конский хвост из волос.
— Паша, не ешь эту гадость! — заявляет она. — Я тебе завтрак сама сейчас сделаю! Диетический!
— Во-первых, это не гадость! — берет Паша очередной блинчик, — а потрясающе вкусный завтрак, а во-вторых, ты, Анна, долго спишь!
— Вы че, издеваетесь⁈ — взвизгивает Анька, глядя на часы — Десять утра только! Вы во сколько встаете? В шесть⁈
— Порой и раньше. — отвечаю я. — И тебе доброго утра. Присаживайся. Кофе налить? Блинчики будешь?
— Нет! — отрет Анька так, будто я ей козьи какашки предложила. — Я не ем такое!
— А что ты ешь?
— Тост с авокадо и красной рыбой.
— Авокадо на огороде не растут, — тетя Аня. — смеется Даша. — У нас только огурцы, да помидоры!
— Не выделывайся, а! — раздраженно осаживает благоверную Паша. — Ешь, что дают!
— И не подумаю! — топает ногой Анька. — Я вафли Паше напеку. Диетические! Яйца хоть есть у вас? Куриные? — уточняет она.
— Только в курятнике! — радостно смеются девочки.
— Мамочка последние на блинчики израсходовала.
Мы все уставляемся на Аньку.
— Вы что, хотите сказать, что мне надо в курятник сходить⁈ — в ужасе вопрошает она.
— Пойдем, тетя Аня! Посмотришь хоть, как курочки яйца несут! — смеются девочки.
— Да, пойдем, петух у нас там, Кощей, ухх!!!
— Злющ… то есть добрый! — тут же выправляется Мила.
— Да, очень добрый!
— Кощеюшка! — хитро прищуриваются все трое девочек.
— Я не пойду, вы что издеваетесь⁈ — кривится Анька так, будто мы на нее лимонный сок вылили.
— Да ладно, тетя Аня, это весело! — не успокаивается Тася. — Кощей как клюнет в…
— Тася!
— Иди, Анна. — приказывает Паша. — Хотела мне завтрак сделать — будь добра раздобудь яйца.
— Доброе утро, внученька! — дедушка Василий наконец появляется на кухне.
— Привет, дед! — целую я его в морщинистую щеку. — Садись, блинчиков будешь, кофейку налить тебе слабенького?
— Да, вот сюда плесни. — протягивает мне свой бокал дедушка. — Не допил с утреца, но обнови, кофеем побалуюсь!
— А где твои зубы, дедушка? — улыбаюсь я. — Ты как блины есть будешь?
У деда Василия в последние десять лет вставная челюсть, такая, на пристежках, современная. Конечно, лучше было бы ему зубные протезы вставить, но, во-первых, дедушка еще с советских времен до ужаса боится стоматологов, а во-вторых, дантисты уже в таком возрасте не дают гарантий, что эти протезы приживутся. Так зачем в таком случае мучать дедушку, если результат 50/50⁈ К своей челюсти он привык, только в последнее время стал терять ее постоянно.
— Да куда-то делись опять эти зубы, будь они не ладны! — жамкает дед. — Да и хрен бы с ними! Ба, кого я вижу⁈ — надевает на глаза очки дед Василий. — Пашка! Ты ли это, зятек непутевый?
— Доброе утро, Василий Иванович. — тут же подскакивает мой бывший муж. — Идемте сюда, садитесь!
Мне нравится, как Паша, несмотря на ворчание и колкие обидные фразочки деда Василия, не обижается на старика, а наоборот, очень вежлив и добр к нему.
Я наливаю дедушке кофейка и щедро добавляю остатки козьего молока. Кладу ему блинчики на тарелку.
— Может, схожу, посмотрю, где там твои зубы, дедушка?
— Ну, сходи, милая, мы пока с зятьком погутарим.
Не успеваю я покинуть кухню, как в прихожей раздаётся:
— А-о-а-о-а!!!
Истошный вопль раздается совсем близко, а затем в кухню вбегает чудо в перьях. То есть Анька. И правда, в перьях…
Волосья растрепаны, на голове воронье гнездо, леггинсы на заду разодраны, куртка обдергана, в глазах безумие пополам со страхом.
— А-а-а!!! Ваши сраные куры! — орет благоверная бывшего мужа.
За ней, довольно посмеиваясь с корзинкой яиц входят тройняшки.
— Что случилось? — строго спрашиваю я у девочек.
— Так ее Кощей за з… клюнул! — радостно объявляет Тася, ставя корзинку с яйцами на стол.