Несмотря на дурной стиль этого послания, оно показалось мне одной из самых изобретательных выходок Бетси, и я попытался представить, как развивались события. Предположим, Бесс зачем-то (возможно, дело, как всегда, было в деньгах) зашла ко мне и увидела на столе записку для Бетси. Мисс Хартли в этот день не работала, и Бесс решила написать пару строк, чтобы я знал о ее приходе. Само собой, Бетси тоже захотелось приложить ручку (простите – я стараюсь избегать двусмысленности, и до сих пор мне это удавалось, но здесь искушение оказалось слишком велико!), и между ними завязался разговор, ядовитый, мучительный, подтолкнувший Бесс к черте, за которой она легко уступила Бетси, и той на некоторое время удалось отвоевать прежние позиции. Затем, злобно хихикая, Бетси со всей тщательностью сочинила записку, в которой я так легко отрекаюсь от мисс Р., и с довольным видом уступила место Бет. Та прочла записку и, по наивности решив, что она от меня, написала жалобный ответ.
Как выяснилось впоследствии, мои предположения были верными, не считая того, что Бетси оказалась еще более изощренной в своей жестокости: она сперва дала прочесть записку Элизабет, а уже потом – Бет, убив тем самым, с позволения сказать, двух зайцев сразу. Ошеломленная и расстроенная, Элизабет не смогла ничего сделать и просто молча удалилась, а Бетси вернулась и с радостью выбросила все, кроме предназначенных мне прощальных слов Бет.
Я должен предостеречь читателя от попыток повторить эту шутку. Она предполагает быструю, обескураживающую смену шутником нескольких обличий, но, если удастся (как в моем случае), оставит неизгладимое впечатление. Вам потребуется недюжинная ловкость, а лучше всего – четыре враждующие между собой личности.
Неожиданно получив отставку, я пообедал в свое удовольствие, надел темный галстук, дополнил его мрачным выражением лица, c каким должен ходить врач, и, забыв обуть галоши, отправился к мисс Джонс. Я шел медленно, прокручивая в голове слова, с помощью которых собирался донести до мисс Джонс всю опасность состояния ее племянницы. Стараясь держаться как можно спокойнее, я не мог отделаться от чувства, что все мы, как в детских играх, выбираем команду, и мисс Джонс – очень сильный игрок, без чьей поддержки мне не обойтись.
Я не беру на себя смелость в подробностях описывать мисс Джонс и жилище, в котором она обитала со своей племянницей. Боюсь, мое отношение к мисс Джонс слишком предвзято, чтобы я мог представить читателю ее точный портрет, дом же я нашел чудовищным. Скажу одно: глядя на мисс Джонс, я видел на редкость непривлекательную крупную женщину, властную, с громким смехом и отсутствием вкуса, полную противоположность миловидной племяннице (хотя с Бетси у них, надо признать, было явное фамильное сходство). Дом, расположенный в самом престижном районе нашего города, строил, по всей видимости, предок мисс Джонс – большой оригинал, чьи представления о прекрасном лучше всего выражал эклектичный стиль, распространенный во времена наших бабушек и дедушек, когда признаком хорошего вкуса и благополучия считалось обилие декоративных элементов. Дом мисс Джонс был не просто некрасивым – он был безобразным. Снаружи его украшали многочисленные детали – тяжелое зрелище для тех, кто предпочитает классический стиль. Облепленный деревянными наличниками и причудливыми башенками, он как будто (да, я злой) был создан той же грубой рукой, что и его хозяйка.
