Из жизни Анны постепенно ушли и Алисины подруги, она уже не встречалась, а лишь созванивалась с ними. Сама Алиса стала теперь уже больше коллегой, чем подругой, и видеться за пределами офиса они почти перестали.
Жизнь Анны замкнулась на Романе. Но у них не получалась семья. Роман признавался Ане в любви и видел ее своей спутницей, но замуж не звал и детей не хотел. Прямо он об этом не заявлял, но от нужных вопросов умело уходил в сторону, и Анна итак все понимала. Она же очень хотела настоящую семью, хотела уйти с работы, растить детей, переехать в загородный дом.
На работе у Анны тем временем обстановка стала просто невыносимой. Поменялся директор, которому Анна сразу не понравилась, потому что была себе не уме и не охотно подчинялась его линии руководства. Теперь она перестала считать работу центром своей вселенной и стержнем в своей системе ценностей. Новая Анна мечтала о том, чтобы как можно скорее уйти с осточертевшей работы, и лучше в декрет. Уже и предохраняться перестала, и начала по врачам ходить, думая, что причина в ней.
Очередной московский ноябрь выдался мрачным и холодным. Уже подмораживало, но ни снежинки еще не выпало, день становился все короче, и черный от дождя и налипших грязных листьев асфальт сливался с таким же мрачным небом. В отношениях Анны и Романа давно уже пробежала серая панда, они были вместе, но существовали как бы отдельно. Смотрели Ромины фильмы и сериалы, сидя на разных концах дивана, спортзал стали пропускать и лениться с бокалом темного пива и обязательно с закуской, сексу стали предпочитать нетрезвый сон. Анне стало казаться, что вот так закончится ее красивая некогда жизнь.
– Работу – терпеть не могу, вот только уволиться кишка тонка. В личной жизни – тоже неопределенность. Роман замуж не зовет. А давить на него боюсь – не хочу вовсе остаться одна. Мне уже скоро тридцать. Кому я буду нужна. Поправилась. Заедаю неуверенность в том, что будет завра. Не могу остановиться. – Анна стала жаловаться маме. – С сексом у нас с Ромой проблемы начались. Он меня больше не хочет. Наверное, потому, что я жирная. Вдруг у него появилась другая?
Мама посоветовала Анне не медля уйти от Ромы.
– Анна, скорее всего он у тебя импотент, раз секса совсем не хочет. У моих подруг вон сколько таких примеров. Живут с мужьями-импотентами, терпят, по врачам ходят, а ведь это не лечится, это ведь несчастье на всю жизнь! Ань, я тебе серьезно говорю, тебе придется от него уйти. И чем раньше, тем лучше.
Анне было безумно страшно. Она вышла с работы в обеденный перерыв и позвонила маме, чтобы «поплакаться».
Мама желала дочке только добра и с высоты жизненного опыта понимала, что в тридцать, да даже в сорок для женщины далеко еще не все потеряно. И все же Анне ее ситуация виделась настоящим концом света. Три года назад она была востребованной сексуальной девочкой, а теперь она почти тридцатилетняя матрона сорок восьмого размера, у которой почти не осталось подруг, так до сих пор нет мужа, секс реже чем раз в три недели, ненавистная работа, и от всего этого самооценка на нуле.
Хорошо хоть отпуск впереди. А перед отпуском всегда кажется, что с наступлением вожделенной даты откроются ворота в новую жизнь. Когда ждешь отпуска, то кажется, что он будет если не вечным, то уж точно бесконечным, ну очень долгим.
До отпуска оставалось несколько дней. Путевка в солнечный Вьетнам была куплена полгода назад, и Анна ждала этого путешествия с нетерпением. Она приложила немалые усилия чтобы хоть немного похудеть, но организм не поддавался и пришлось прикупить новый летний гардероб, из свободных футболок и растянутых шорт.
Накануне вылета, опьяненные предчувствием свободы и полутора бутылками вина на двоих, они с Романом собрали вещи и легли спать. Секса не было. Весь следующий день провели в самолете до Хошимина, затем несколько часов в маршрутке-рикше, которая доставила их к четырех-звездочному отелю в местечке с неблагозвучным названием Муйне.
После остывшего мегаполиса здесь был рай. Грязноватый и местами смачно пахнущий канализацией и еще чем-то напоминающим свеженаточенный карандаш, но все-таки теплый, тропически влажный, свободный от принуждения и ограничений, рай.
Анна была в восторге от их номера, в котором, помимо двух двуспальных кроватей, ванны-джакузи, огромного телевизора и гостиного уголка с мини-баром, повсюду были расставлены ананасовые свечи и настоящие тропические цветы.
Ананасовые свечи были азиатской «фишкой»: из целого ананаса сквозь маленький круглый надрез была аккуратно вынута вся мякоть, и внутри зажигалась небольшая греющая свечка. При горении аромат получался неповторимый! Сладкий, терпкий, очень аппетитный и волнующий. Впоследствии Анна находила такие светильники-ананасы повсюду – в кафе на полу, в туалетных комнатах ресторанов, в массажных салонах.
В день прилета, разместившись в номере, «сладкая парочка» сразу побежала к океану. О сексе ни одни из них пока не вспомнил – как будто на это-то занятие время всегда найдется, и партнер никуда не денется, а вот океан!
