Тем временем из глади океанской выплыл, поигрывая загорелыми мускулами, Роман, и Анна сама себе позавидовала, каков красавец! Он шел прямиком к ней, и, завидя незнакомца, подойдя, поцеловал чуть дольше, чем обычно, как бы заявляя: «это моя самка, и я с ней сплю, так что вон с пляжа». Продавец услуг решил не ждать дополнительных разъяснений и, немного смущенный, немедленно покинул территорию ста девяноста сантиметрового красавца Романа, даже не попрощавшись и не извинившись перед Анной за доставленные неудобства. Убедившись, что торговец удаляется и возвращаться не собирается, Роман потерял пробудившийся было охотничий интерес к Анне и, дружески потрепав ее по плечу, поспешил вернуться к инструкторам, ему не терпелось поделиться итогами «каталки» и своими достижениями, которые Анна вряд ли смогла бы оценить по достоинству.
Каждый вечер, на вид совершенно счастливые и посвежевшие от загара, с обветренными лицами, Анна и Роман садились на арендованный мотоцикл, надевая положенные по местным правилам безопасности выданные вьетнамцами шлемы, пахнущие стружками точеных карандашей, и направлялись ужинать.
На протяжении всей береговой линии, со стороны океана и напротив, через узкую проезжую часть, были расположены одно за одним открытые кафе, где местные жители готовили простые и очень аппетитные блюда из рыбы, морепродуктов, риса, свежих овощей. Меню у всех ресторанов практически не отличалось. Было всего лишь пару мест, что предлагали чуть больше разнообразия, а также заманивали посетителей каждый вечер чем-нибудь новеньким – то крокодилом, то акулой, готовящимися на вертеле прямо на улице, перед входом. Текст меню везде был представлен на трех языках – вьетнамском, английском – и русском, а также снабжен полинявшими фотографиями готовых блюд. Собственно «меню» это громко сказано – гостям выдавались замусоленные папки формата А4 с файлами, в которые вложены были не первой свежести распечатанные на обычном цветном принтере страницы с ассортиментом, кратким описанием и иллюстрациями предлагаемых яств.
Русский язык в туристической части острова был явно популярнее всех прочих, в том числе вьетнамского – и вывески магазинов и спа-салонов, и ценники в магазинах, и даже названия некоторых отелей – все здесь было на русском. Причиной тому – близость состоятельного Дальнего Востока, для которых Вьетнам все равно, что для москвичей вожделенная Турция. Потому и персонал сферы услуг прекрасно владеет русским языком. Русских тут действительно много – но москвичей и жителей других доуральских городов из них процентов десять – пятнадцать. Анну это засилье русской речи не порадовало – для того и стоит уезжать так далеко, чтобы «позабыть, кто ты и откуда», благо отличное знание английского языка позволяет объясниться практически в любой стране.
День на девятый Анна начала ощущать себя местной жительницей – еще бы, они с Романом уже успели обойти все местные заведения, перезнакомились со всем инструкторским составом кайт-станции и другими активно-отдыхающими, несколько раз участвовали в ежевечерних играх в «Мафию», которые устраивались инструкторами, чтобы сдружить туристов между собой.
Роман не отставал, а порой и перегонял свою девушку в «ассимилировании» на заморской земле – вовсю освоился с местным дорожным движением и самоуверенно гонял на мотоцикле, давая фору жителям Муйне.
Дорожное движение в Азии заслуживает отдельной строчки – чего тут только не увидишь. Однажды на крохотном мопеде мужчина вез двоих жирных свиней, связав их между собой и водрузив сзади на багажник вдоль. Головы и пятые точки хряков свисали по бокам по обе стороны от просевшего под тяжестью бедного «дырчика». В другой раз девушка везла на мопеде грудного ребенка, просто держа его одной рукой, а другой держась за руль транспортного средства. Кошек и собак въетнамцы сажают на мопеды прямо под ноги, и те там спокойно сидят, озираясь по сторонам и нюхая воздух.
Во Вьетнаме все по-настоящему, все в масштабе, в особенности дождь. Однажды Анна с Романом стали свидетелями настоящей бури, по местным меркам, обычного дождя. Меньше чем за минуту на них вылилось такое огромное количество воды, что они вымокли до нитки, а по дороге разлились такие глубокие лужи, что колеса «дырчика» были в воде больше чем наполовину. Дождь перестал также быстро, как и начался. Палящее солнце тотчас высушило одежды и дороги и через полчаса о буре уже ничего не напоминало.
К середине своего отпуска Анна и Роман настолько пообвыклись, что перестали вспоминать о той жизни, которая ожидала их «на паузе» в Москве.
Роман вообще особо никогда не страдал рефлексией, чего нельзя сказать об Анне. Но даже и Анна на время отвлеклась от московских забот и стала жить настоящим моментом – какое масло для загара лучше купить, куда пойти ужинать вечером, отработке каких элементов уделить больше внимания на следующем уроке по кайтсерфингу.
