В глубине пляжа располагалась русскоязычная станция кайтсерфинга, и Роман уже успел познакомиться с инструкторами, пока Анна фанатично плавала и загорала. Любитель адреналина, он тут же договорился об аренде мотоцикла, а также об уроках кайтсерфинга и аренде оборудования для них с Анной. После ужина оба, сытые и довольные, уснули в номере. Роман уже предвкушал впрыск адреналина в кровь назавтра, а потому решил набраться сил и ни на что постороннее, типа жарких объятий, их не тратить.
Оставшиеся одиннадцать дней отпуска прошли под знаком покорения вьетнамских волн и ветра. Едва продрав глаза, Анна ощущала легкий озноб в предвкушении ожидающего ее дня на воде – обучение давалось с трудом, было много падений, а страха было явно больше, чем удовольствия. При мысли о том, что ее ждет в океане на доске и с гигантским змеем в руках, Анна стабильно ощущала бурление внизу живота и бежала в туалет, где громко включала воду и так сидела минут пятнадцать, не меньше, пока угаснет «буря».
После завтрака у нее обычно был часовой урок с инструктором, а потом она должна была отрабатывать полученные навыки на воде самостоятельно. Роман же хватал оборудование и «улетал» в океан до самого обеда, позабыв обо всем.
«С другой стороны, это хорошо, что он не видит моего позора – падений и неуклюжих барахтаний в путах обвивших тело строп» – нужно было найти хоть какое-то оправдание тому, что Анна проводит целый день одна, осваивая сомнительный навык. Хотя к вечеру неизменно приходило удовлетворение собой, гордость за свои маленькие достижения и еще один прожитый без увечий день.
За тринадцать проведенных вместе дней у Анны и Романа случились целых две попытки сближения. Один раз, Анна точно помнит, она решила «пристать» к Роману на пляже по дороге домой с ужина в веселой компании таких же, как они, туристов, с которыми случайно познакомились в ресторане на открытом воздухе. Оба были сильно пьяны, и до завершающей стадии так и не дошло, однако Анна про себя решила, что «попытка засчитана». Она уже дошла до того, что стала считать и записывать все факты их близости в приложении на смартфоне. Где уж тут говорить о духовном, и какая уж тут химия. Второй раз Анна помнит весьма смутно – спать ей хотелось больше, чем Романа, и, расслабленная от вина, она уснула на середине и не знает, чем дело кончилось.
Роман же по-прежнему ровным счетом ничего ненормального в их отношениях не видел и был абсолютно уверен в том, что и Анна всем довольна. А Анна все глубже «загонялась» в яму депрессии. И чем ближе становилась дата возвращения к московской рутине и безрадостной зиме, тем гаже становилось на душе, тем страшнее было от неизвестности, тем беззащитнее она себя ощущала.
А пока Анна с истовой страстью фотографировала на телефон сочные экзотические растения и цветы, как будто составляя спасительный эликсир, способный утешить долгой холодной зимой, когда из света будет только искусственное офисное освещение, в котором все выглядит болезненным и унылым. Как ни старалась она фокусироваться на настоящем моменте, мысли все равно при первой же возможности уносили в тупик безрадостного грядущего. Грядущего, в котором придется что-то решать, и решение, каким бы оно ни было, может сделать ее безнадежно несчастной – она готовилась поставить Роману ультиматум – «или женимся, или расходимся». Всякий раз, когда она прокручивала в голове выдуманный разговор, она неминуемо представляла себе самый пессимистичный исход – Роман отказывается вести ее под венец, тем самым растаптывая остатки ее самооценки, и она остается одна встречать Новый год, 8 марта, свое тридцатилетие…
– Красавица, у тебя все в порядке!? Такая грустная, что я никак не мог мимо пройти! Я присяду? – не дождавшись разрешения, загорелый и незнакомец с совершенно выгоревшими на солнце бровями и волосами бесцеремонно плюхнулся рядом с Анной на свободный конец ее полотенца, пока она чуть не со слезами на глазах умоляюще смотрела на линию горизонта, моля Вселенную о спасении.
– А… да, все в порядке, я просто мужа жду… все хорошо… Думаю, Вам лучше уйти, боюсь, он может неправильно понять.
– О, да я, собственно, хочу предложить вам с мужем вместе посетить наши спа-программы – «Шоколадное наслаждение», «Кокосовый экстаз» … – он не успел закончить, как Анна закатила глаза и сделала красноречивый жест рукой, означавший, что она сыта по горло подобного рода предложениями, нарушавшими ее медитацию, но сейчас еще и обижена тем, как ловко незнакомцу удалось провести ее, завуалировав коммерческий интерес под попыткой якобы восхититься ее красотой.
«Наивная, подумала, что кто-то вот так подойдет к тебе на пляже знакомиться, да ты на себя сначала посмотри – три складки на животе, ноги-руки оплывшие, лицо какое-то одутловатое! Ну кому ты нужна?» – Анне уже не важно было, каков из себя торговец наслаждениями, главное было, что не она была ему интересна, а ее покупательская ценность. «А значит, не получит эго сладкой конфеты».
