На собраниях, которые он теперь проводил еженедельно по понедельникам, стало доставаться больше всего Свете. Она и правда не на все вопросы отвечала по существу, но и не молчала, а все-таки пыталась выкрутиться, а Дамианос терпеть не мог, когда говорят неконкретно, и приходил в бешенство, повышал на нее голос, доводил до того, что ее шея и грудь в декольте покрывались красными пятнами от волнения, а глаза наполнялись непрошенными слезами. Света пыталась лебезить и перед Дамианосом, но выбрала не тот метод – если что-то и нужно было делать, так это кокетничать. Прилюдная порка Светы перед всей командой происходила не раз в течение первого месяца их совместной работы. А в конце месяца Света объявила, что беременна, и с того дня весь срок беременности почти непоявлялась на работе, договорившись с семейным врачом ее гражданского мужа насчет больничных.
Правда, целенаправленно «выживать» Свету грек начал не сразу. Сначала она приглянулась ему даже чуть больше остальных девушек своей выразительной наружностью – стройная, с фигурой «песочные часы», приятным маленьким личиком и пухленькими губками, щедро накачанными «гиалуронкой», отчего вид у нее был всегда обезоруживающе беспомощный. Дамианос решил приударить за подчиненной, позволяя себе откровенные комплименты, предлагая оставаться после работы, чтобы помочь ему вникнуть в какие-то документы, «в которых только она одна может разобраться», «когда никто не будет мешать», и тогда придвигал свой стул вплотную к ее, и наклонялся так, чтобы она могла чувствовать его дыхание на своей вздымающейся груди, вжатой между пуш-апом и тугим вырезом, и готовой того и гляди непослушно выпрыгнуть наружу.
Иногда Дамианосу казалось, что из-за кружева откровенной блузки слегка видны ареолы ее розовых сосков. Он, не стесняясь, заглядывал в декольте, недвусмысленно улыбаясь и облизывая верхнюю губу, и наблюдал за ее реакцией. Дамианос ожидал хотя бы намека, и, казалось, готов был наброситься на Свету прямо в опустевшем «оупен-спейсе». Первым делом он бы бесцеремонно освободил ее грудь и обхватил ее, тяжело упавшую, своими большими ладонями, вытягивая соски, потом, надолго не останавливаясь, развернул бы Свету к себе спиной, положил грудью на клавиатуру и, подняв юбку и отодвинув стринги, быстро взял ее прямо на офисном столе. Закончил на ее упругие ягодицы, немного запачкав дорогую юбку, застегнул ширинку и оставил ее одну, думать над своим грязным поведением.
– Деймон, вы о чем-то задумались? Мне домой пора, за мной муж приехал. Так Вам понадобится моя помощь сегодня, или мы можем закончить в другой раз, в рабочее время?
– Оо, да, Света, прости, я задумался… о работе… Мне нужны твои пояснения по таблице с распределением представительских расходов, это займет минут десять максимум, потом я тебя отпущу. – Дамианос очнулся от своей фантазии о том, как бы он овладел Светой, и быстро вернул лицу серьезное выражение.
На следующий день намеки и комплименты продолжились, а вечером Дамианос решил пригласить Свету на ужин в один из любимых греческих ресторанов «Старый Пафос», «только ты и я, отдохнем от суеты». Света не выдержала и несколько грубо отказала Дамианосу, рассказав о гражданском муже, якобы работающем в ФСБ, чтобы запугать грека. Деймона это неприятно оскорбило, и, признав собственное поражение, он решил подвергнуть обидчицу и ненужную свидетельницу его фиаско жестокой офисной «вендетте».
Быстро избавившись от Светы благодаря удачному стечению обстоятельств, Дамианос, как и планировал, принял на работу двоих своих протеже – раскрепощенную пышногрудую Кристину и скромного очкарика Андрея. Им он доверил все новые крупные проекты. Алису оставил почти не у дел, поручая лишь бумажную работу. Анне же позволил пока держаться «на плаву». Впрочем, ее не так-то просто было «потопить», благодаря специфике работы, в которой никто больше так хорошо, как она, не разбирался. Кристину Деймон взял как раз для того, чтобы она вникла в дела Анны и перехватила, в случае необходимости, все сложные обязанности. Но Анна Кристине информации не давала, сразу же раскусив «демонический» замысел.
Анна с самого первого дня чувствовала силу и опасность, исходившие от Дамианоса, и это ее не только пугало, но и влекло, и вызывало уважение и даже готовность подчиниться. Так животные инстинктивно выбирают самого сильного на роль вожака стаи, считывая превосходство на уровне гормонов. Аня безошибочно распознала в Дамианосе подлинного альфа-самца, природой наделенного неимоверной мощью, как физической, так и энергетической.
