– Деймон, может, будешь хотя бы изредка называть меня по имени? Ты же в курсе, что Беркут – это фамилия моего бывшего мужа, так что каждый раз, когда ты меня так называешь, я вспоминаю его. Насчет «Никойла» вчера – сочувствую, но у тебя должность такая, ты же босс.
– Да что же ты, Беркут – это же для всех уже бренд, который ассоциируется только с тобой. Это как имя нарицательное. И поэтому я буду называть тебя так, даже если ты решишь снова сменить фамилию. Ты для меня все равно всегда останешься Беркут. И да, кстати, можешь называть меня босс, я не против.
Анне было нечего возразить. Деймону вообще было невозможно возражать. Она только глупо улыбалась, проигрывая в голове, как будет звучать ее имя рядом с фамилией Пули. Анна Пули. Очень даже неплохо. Ведь это ЕГО фамилия. А вдруг все так и получится. Вот бы все так и получилось!
По возвращении в Москву Деймон предложил подвезти Анну домой на своем новом «Кайене», который он всегда оставлял на парковке аэропорта, когда улетал ненадолго, чтобы не пользоваться услугами такси.
– Меня нервирует, как водят таксисты, и кто им только водительские удостоверения выдавал, Москвы не знают, правил не учили, дорогу им покажи, да за светофорами проследи – нет, проще самому за рулем, в своей чистой машине. Давай, пристегивайся, красавица, прокачу с ветерком!
Анна натянула красный спортивный ремень безопасности и щелкнула застежкой. Ремень натянулся и крепко прижал Анну к сидению. В салоне автомобиля пахло новой кожей и дорогим мужским парфюмом. Анна упивалась пьянящим ароматом – глубоким, терпким, обаятельно серьезным, каким и был сам Деймон. Новая кожа в салоне дорогого авто поскрипывала, когда Деймон поворачивался к Анне, чтобы что-то сказать или просто посмотреть на нее вблизи. Властному греку определенно нравилось, когда им восхищались и говорили комплименты.
– Это лимитированная комплектация, таких всего пятнадцать штук на всю Москву, летом я отдал за нее семь миллионов. Агрегат что надо. Нравится?
– О, да, конечно. Красивая и мощная машина. И… тебе очень идет.
– Спасибо, моя дорогая. – Он всех женщин, с которыми так или иначе общался, называл «своими». Анна поначалу вздрагивала, принимая это обращение на свой счет, внутренне возражала – «я-то может уже и твоя, но ты вообще-то еще об этом не знаешь!».
– Очень приятный парфюм. В сочетании с кожей вообще космос.
– С моей кожей? Дать послушать поближе?
Анна снова залилась краской, пришлось даже отвернуться к окну.
– Я вообще-то имела в виду новую кожу в салоне твоего авто… В сочетании с твоим парфюмом получается очень вкусно… – начала оправдываться Анна.
– В сочетании с моей кожей тоже вроде ничего. – Деймон явно напрашивался еще на один комплимент.
– О, да, определенно. Я попозже проверю, чтобы еще раз убедиться, если ты не против. – Анна решила отшутиться и заодно застолбить за собой этот маленький шанс на будущее. В глубине души она уже прикипела к Деймону и боялась его потерять.
В машине они ни разу не заговорили о работе – Деймону вдруг захотелось, чтобы Анна, потакая его тщеславию, осыпала его комплиментами, он даже готов был сам подсказывать направление.
– Этот парфюм производится и продается только в Арабских Эмиратах. Но такой не всем пойдет – а вот я его очень люблю и уже лет десять покупаю.
– Очень красивый парфюм, я так и думала, что это что-то арабское. Чувствуется тепло и энергетика Востока. Я такие люблю. Тебе и правда очень идут эти духи.
– Я знаю. – Сказал Деймон самодовольно, приглаживая волосы назад. Иссиня-черные, они красиво блестели на солнце.
Солнце, впрочем, вышло ненадолго – двадцать второго декабря всегда самый короткий день в году. С детства Анна помнила, что он еще называется «Днем зимнего солнцестояния».
– Деймон, а ты знаешь, что сегодняшний день традиционно принимается за начало астрономической зимы? Нам так в школе рассказывали.
– Я все знаю, Беркут. А знаешь, сколько длится этот самый короткий день?
– Часов семь, по-моему.
– Ну да, так и есть, семь с половиной часов.
– Только солнца все нет. Вышло на полчаса, вот и все солнцестояние.
– Россия-матушка.
К Аниному дому подъехали в четыре часа дня, но было уже так темно, как будто поздний вечер. Деймон вышел из машины, открыл Анне дверь, проводил к подъезду, неся ее чемодан и сумку с ноутбуком.
– Проводить тебя до квартиры?
– Нет, спасибо, Деймон, дальше я сама.
– Окей, как скажешь. Спасибо за хорошую работу. Увидимся в офисе. Пока, Беркут.
– Пока, босс.
Когда дверь подъезда захлопнулась, Анна оказалась одна в холодном тамбуре и почувствовала пустоту. Поднялась на лифте, открыла дверь ключом – Романа наверняка нет дома, он должен быть еще на работе. Закатила чемодан, аккуратно повесила дубленку на плечики и вошла в ванную комнату.
Села на крышку унитаза, протянула руку за трубу и достала заначку электронных сигарет. Откупорила одну, затянулась. Сидела так минут сорок и ни о чем не думала.
Ей бы очень хотелось заполнить пустоту, образовывавшуюся, стоило Деймону уйти, но сигарета не помогала.
