Я потерла свою метку на ладони, которая ныла, не переставая, а теперь еще и периодически простреливала болью до локтя.
– Что, не исчезла? – сочувственно спросила Тун.
– Он ее только заблокировал, – ответила я. – А вы тоже?..
– Нет, мы не тоже, – резко перебила Тео.
– Мы ученицы, – добавила Тун с гордостью.
– А какая разница? – чуть более агрессивно, чем следовало, спросила я.
Младшая сестра выпрямилась, расправила грудь и открыла было рот, но Тео перебила и ее:
– Да ладно уж, Тун. Почти одно и то же. По крайней мере, с нашей стороны. У учителя ответственности больше, чем просто у хозяина.
Женщины посмотрели друг на друга и вдруг разразились хохотом.
– Ответственности, – прохрипела Тун сквозь смех, – ну ты и скажешь! Ты про Тина слышала?
– Слышала, – буркнула я. – А вы откуда его знаете?
– Да кто же про него не знает! Сет у него учился, – на слове «учился» Тун снова захохотала.
Старшая сестра успокоилась первой, ударила Тун по плечу и сказала:
– За нас-то Сет хотя бы залог внес, а твой хозяин даже не пошевелился. Вот чтобы такого не было, для ученической клятвы обязательно нужен свидетель.
А Тун подхватила:
– Мы еще и магии учимся! Ой, Тео, ты забыла!
– Что?
– Про пятно! У тебя это односторонняя клятва, поэтому оно только у тебя, а у нас клятва ученичества, ее ученик и учитель приносят одновременно, поэтому пятно появляется на ладонях у обоих. Эй, ты чего?
Кровь прилила к щекам, и я сделала глубокий вдох и выдох, надеясь, что пульс перестанет отбивать марш в ушах. Боль от ладони добралась до плеча.
– Душно тут, – прошептала я.
– И то верно. Тун, открой окно.
– Сама и открой, – огрызнулась младшая сестра, но встала и открыла створку.
Я вдохнула теплый воздух, пропитанный одурманивающим ароматом роз, и спросила:
– А вот… а если вы не захотите больше быть ученицами, что тогда?
Тун снова рассмеялась, а Тео шикнула на нее. Тун замахала рукой – ну и зануда ты, сестрица! – и ответила:
– Мы его попросим!
– Только он не отпустит, – мрачно добавила Тео.
– Можно еще Совет попросить.
Настал черед Тео рассмеяться, но жестко, без улыбки, а Тун расстроилась. Тео тут же взяла ее за руку:
– Не волнуйся, малышка, есть еще план на крайний случай. Но это надо рассориться с учителем в пух и прах. Просто возьмем по ученику, а, Тун? По молоденькому симпатичному мальчику.
Тун сразу кокетливо заулыбалась.
– И что, тогда связь просто разрывается? – спросила я.
– Может, тебе в библиотеку сходить? – вдруг вспылила Тео. – Не просто, но разрывается, конечно! Только где найти идиота, который увидит на руке метку и согласится нанести такое оскорбление гораздо более опытному колдуну?
– Да я хоть сейчас найду, – Тун гордо выпятила грудь и поправила рюшки на декольте. – И не одного!
Тео снова шикнула на нее:
– Придержи язык, Тун! Сет тебя за такое по головке не погладит. И мне будет невесело… Все, сворачиваем эту трепотню.
Я уселась, как на жердочке – подтянула ноги к груди и обняла их руками. Мне нужна была хоть минута тишины. Этот чертов калейдоскоп вновь повернулся. Значит, я нужна была для того, чтобы избавиться от связи со старым учителем? Вот что Джей обещал Робину – отпустить меня после встречи с Тином. Но почему же он этого не сделал? Эх, да какая теперь разница, Екатерина!
– Тебе налить? – Тун покачала у меня перед носом бутылкой, наполненной жидкостью карамельно-коричневого цвета, и сделала глоток прямо из горлышка.
Я помотала головой.
– Да она алкоголь и не пробовала, наверное, – усмехнулась Тео, забрала у сестры бутылку и налила себе в стакан.
Я нахохлилась и уткнулась носом в колени.
– Не налегай, Тун, – попросила Тео, – Сету это не понравится.
Тун вместо ответа сделала большой глоток, закашлялась, и сестра, воспользовавшись ситуацией, выхватила у нее бутылку, заткнула пробкой и унесла в гостиную. Она вернулась с двумя книгами, одну оставила себе, а другую раскрыла перед Тун.
– Я понимаю, – ехидно сказала она сестре, – не лучшее состояние для учебы, но Сет приказал следить, чтобы ты занималась. Поэтому будь умницей, начинай читать вот отсюда, потом перескажешь мне.
Тун скорчила рожицу, поворчала, но принялась за чтение. Она уткнулась в книгу, еще больше щурясь, водила пальцами по строчкам и шевелила губами.
Я встала с кровати и выглянула в окно, которое выходило во внутренний дворик. Старичок Габи уже хозяйничал здесь: он выкапывал худенький кустик барбариса, чтобы пересадить его с края полянки ближе к розам у стен дома. За спиной деда на пригорок взбирался фруктовый сад. Галки перелетали с ветки на ветку и клевали еще не поспевшие вишенки. Судя по всему, мы пересекли район за Рыбным рынком и обогнули холм.
