– Сказки трех сестер, – одобрительно кивнул Габи, аккуратно раскладывая лепестки по странице фолианта. – Любимая книга моего внука. Даже взрослый сядет, бывало, тут, у камина, и читает, иногда поесть забывал. Особенно любил сказку про мертвую флейту и путника, сбившегося с пути.
Я впервые пожалела о том, что так и не научилась читать на этом языке.
– А теперь он больше не читает?
Рука старика зависла над страницей, он что-то растерянно пробормотал себе под нос, потом сказал громче:
– А внук-то мой не вернулся, – его рот задергался, а глаза наполнились слезами.
Ну вот, и зачем я только села за стол и не ушла сразу в комнату!
– Да нет же, – постаралась успокоить я Габи. – Он дома, меня привел. Вы же видели нас в саду! Он скоро вас проведать придет.
– Не придет! – простонал дед. – Его горцы на войне убили.
У меня внутри все похолодело.
– Дедушка, Сет дома, – как можно убедительнее произнесла я.
Габи нахмурился, погладил себя по лысине, забормотал:
– Не вернулся мой Мири с войны. Надо бы ему чай заварить, а то сидит сутками напролет с друзьями, делами занят, похудел.
Он стал беспорядочно перекладывать розы на столе, перелистнул страницы фолианта назад, и на пол полетели лепестки. Габи вдруг поднял голову, посмотрел сквозь меня и улыбнулся.
– Счастливые времена! А ты уже на флейте играешь, золотце?
Я медленно поднялась. Мне была знакома эта улыбка.
– Тебе ведь одному идти было хорошо до этого дня? А сейчас что? Сколько они стоят – твои грибы и твоя жизнь, которую ты положил в корзинку?
Меня пробрала дрожь, а боль от пятна клятвы ударила в висок с новой силой. Габи продолжал улыбаться. Так же улыбалась и Лора, и Алина. И наверняка Лиза. Но я была готова поспорить на что угодно, что они не путали своих родственников с другими людьми и не разговаривали фразами из сказок. А теперь подумай, птица бестолковая, зачем Сету тащиться через миры, чтобы доставить тебя домой?.. Нет, нет, я просто себя накручиваю! Ведь он не сделал ничего, что поставило бы под сомнение его честность.
Стало уже совсем темно, а Тун так и не проснулась. На цыпочках я подошла к лестнице, молясь всем богам этого мира, чтобы под моей ногой не скрипнул пол. Спустившись на полпролета, я замерла. Что же за глупая ты птица, Екатерина! Я быстро окружила себя зеркалами.
Коридор не был освещен, с кухни доносились голоса. Из дальней комнаты вышел Сет. Я прижалась к стене. Мужчина застегнул верхнюю пуговицу на рубашке, пригладил волосы и что-то сказал, обращаясь к тому, кто оставался в комнате. Когда он скрылся на кухне, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Я не была уверена, что зеркала заглушают звуки.
Пахло сигаретным дымом. Я выглянула из-за угла, чтобы посмотреть, как выглядит кухня. Это было большое помещение, совмещенное со столовой. Один световой шарик висел над столом, за которым сидел Сет с дневником в руках. Перед ним ходил туда сюда, обняв себя за плечи, сутулый мужчина. Рядом с плитой жевал что-то здоровяк. Из темноты раздавался шепот – значит, там были еще люди. Я положила зеркало на пол перед кухней и соорудила конструкцию для подслушивания, а сама снова забралась на середину лестницы.
– …все еще в доме, – раздраженно говорил незнакомый мне голос. – Хотя бы рассмотри возможность пойти сейчас. Сколько нам еще ждать? Что ты так вцепился в тень мира?
– Ждали тринадцать лет, подождем и пару дней, – это был Сет, и он говорил спокойно. – Я повторю, Фау. Здесь в секунду явится его дружок, а там у меня будет преимущество во времени, и останется только дотащить его до дома черной свиньи по тени мира.
– С полицейским ты справишься, – уверенно сказал третий голос, низкий. Я решила, что это здоровяк.
– Это если бы он был один, – ответил Сет. – Но если верить дневнику, меня там будет ждать очень опасное существо.
Издалека донесся приглушенный голос. Зеркало было слишком далеко, чтобы отразить его.
– Тогда убью его и заберу камень, – Сет начинал злиться.
– Вот сразу так и надо! – воскликнул Фау.
– Фау, – голос Сета звенел, – я предпочту живого дракона. С ним я хоть завтра займу замок, а к следующей неделе от горцев не останется и следа. Уже осенью мы сможем продолжить наступление на юг. Если убить ан-Тарина сразу, то мы потеряем не сутки и не двое, а месяцы, и не факт, что камень приживется.
Я сидела на ступеньке и грызла ногти. Во что же это такое ты влезла, Екатерина? Революции и убийства хороши только в сериалах. Но ведь еще не поздно! Тун еще не хватилась меня, Сет ругается на кухне со своими подельниками. Дверь-то, вот она. Звездочка быстро найдет Робина… Да, бежать ночью через район Рыбного рынка не кажется хорошей идеей, но ждать до утра нельзя.
Я стерла подслушивающие зеркала и очень медленно, по стеночке пробралась в коридор. Я уже была у двери, как путь мне преградила кошка. Сначала я увидела два блестящих в темноте глаза, отпрянула и чуть не закричала, но потом узнала сай. Кошка зашипела и выгнула спину.
