Да о чем ты думаешь, Екатерина! Какая тебе разница, что мы обогнули! Скоро все эти реки и холмы останутся в прошлом. Я пыталась убедить себя, что все в порядке, но меня грыз червячок сомнений. Да что там, это было целое червяное семейство, обгрызавшее мою птичью душонку со всех сторон. Я бросила все силы на то, чтобы запихнуть подальше подозрения, которые вызывал Сет. Как только я справилась с этой задачей, перед внутренним взором начали скакать львы-сай, которые сразу зачем-то поверили мне. Что теперь с ними будет? И что будет с Джеем? Я не сомневалась, что если бы Сет действительно хотел поговорить с ним, нашел бы способ попроще. Сета интересует только камень, а Джей вряд ли отдаст его добровольно. Красный отблеск в глазах колдуна, несомненно, привиделся мне от страха. А вот его ярость была настоящей. Что, если с Сетом что-то случится? Что тогда будет со мной?.. Пятно клятвы снова разнылось, и я потерла руку.
– Да что ты там маешься? – раздался сзади недовольный голос Тео. – Легла бы и правда спать, в самом деле.
Старичок выкопал очередной куст и перетаскивал его к веранде. Я молча отошла от окна и свернулась калачиком на кровати. От подушки доносился едва ощутимый аромат лаванды. Вопреки ожиданию, я почти сразу провалилась в сон без сновидений.
Меня разбудил звон посуды и забытый уже запах жареной курицы. Тео пыталась уместить на столике тарелку с хлебом и сыром, а ее сестра держала блюдо с курицей и овощами и ныла, что мы могли бы прекрасно поесть в гостиной.
– Сет приказал не выпускать ее из комнаты, – тихо огрызнулась Тео.
Я села на кровати. Правая рука онемела, я помассировала ее, и боль из пятна ударила прямо в висок.
– Ну ты и соня, – воскликнула Тун. – Я протрезветь успела, пока ты спала!
Я подошла к окну. Солнце давно перекатилось через зенит и двигалось к горизонту.
– Сколько времени?
– Почти восемь, – сказала Тун, отрывая мясо руками и заталкивая в рот.
Она устроилась на кровати, скрестив ноги, и указала мне на освободившийся стул. Тео брезгливо отодвигала куриную кожу ножом и вилкой, отрезала маленькие кусочки и накладывала в тарелку.
Я налила себе воды из графина и жадно выпила целый стакан, прежде чем взять кусок сыра и хлеб.
– Я думала, колдуны не едят мясо.
– Я бы и не ела, – поговорила Тео сквозь зубы.
– А мне просто нравится! – Тун с наслаждением обгладывала косточку.
– А мне нет! – чуть ли не крикнула Тео. – Это опасно, но без этого я сдохну! Сет забирает слишком много сил.
Поняв, что сболтнула лишнего, женщина с отвращением принялась жевать белое мясо.
Вдруг она резко выпрямилась на стуле.
– Меня Сет зовет, – тихо сказала она и, отодвинув тарелку, встала.
Когда она проходила мимо сестры, та на секунду сжала ее ладонь в своей. Как только Тео ушла, Тун вышла в гостиную и вернулась с бутылкой.
– Даже родная сестра держит меня за дурочку! – со смехом объявила она и сделала глоток. – Но это иногда полезно. Считай, что я делюсь с тобой жизненной мудростью.
Она подмигнула, уселась на край кровати и вздохнула:
– Как же я устала! – она глотнула еще, поставила бутылку на пол и, раскинув руки, упала спиной на кровать. – А теперь еще и это.
– Что – это? – хмуро поинтересовалась я.
Тун повернула голову и вперила в меня взгляд своих черных глаз.
– Тебе сколько лет вообще? – с сомнением проговорила женщина.
– Достаточно… – прошептала я и погрузилась в созерцание остатков курицы.
Прошло всего несколько минут, а Тун уже размеренно сопела. Я осторожно поднялась со стула и выскользнула в гостиную – не могут же они запретить мне посещать туалет! Только выйдя из соседствовавшей с комнатой Тун и Тео маленькой ванной, я заметила, что в гостиной я не одна. Меня обманул вечерний свет. Я замерла, но дедушка Габи не обратил на меня внимания. Он сидел за столом и размеренно, как во сне, отрывал от роз лепестки и укладывал их между страницами лежащего перед ним фолианта. Его бакенбарды как будто светились в полутьме.
Вообще-то я хотела взять какую-нибудь книжку с картинками с полки за спиной у деда, но теперь засомневалась. Я тихонько сделала шаг обратно к двери, под моей ногой скрипнула половица, но старичок никак не отреагировал. Я осмелела и, обойдя стол по широкой дуге, подошла к книжным полкам, вытащила одну книгу наугад и пролистнула ее. Даже в сумерках было видно, что я выбрала правильно – картинки были почти на каждой странице.
– Шар бы зажгла или на худой конец свечку. У меня-то глаза острые, – раздался тихий голос.
Я вздрогнула и обернулась. Старичок так и сидел ко мне спиной, обрывая лепестки. Его бакенбарды белели по обеим сторонам головы, как два одуванчика.
– Мне надо обратно в комнату, – сказала я.
– Ты посиди со мной немножко, – жалобно сказал Габи, потянулся и простой спичкой, не магией, зажег свечу, стоявшую в центре стола. – Тут людей много, да никто не подойдет.
Странно, подумала я. Ведь Сет сказал, что дед нервничает.
Я села за стол и раскрыла книгу на первой иллюстрации, изображавшей домик на краю болота.
