На стол опускаются старинные двумерные фотографии. Библиотека на них совсем не похожа на куб из стекла и стали в Атласе. Это голубое здание с высокими фронтонами, полускрытое за высокими кустами на углу Лейк-стрит и Парк-стрит. Часть черепицы осыпалась, труба скособочена, в трещинах на дорожке растут одуванчики. На углу стоит контейнер, раскрашенный под сову.
«Атлас», — пишет Констанция, и огромная книга спрыгивает с полки.
Констанция выходит на перекресток Лейк-стрит и Парк-стрит и останавливается. На юго-восточном углу, где стояла развалюха с фотографий, теперь высится трехэтажный отель с множеством балкончиков. Четыре безликих подростка в майках и пляжных трусах замерли на полушаге.
Навес, кафе-мороженое, пиццерия, крытая парковка. Озеро испещрено лодками и каяками. На дороге застыли машины. Никаких признаков, что здесь когда-то стояло ветхое голубое здание библиотеки.
Констанция поворачивается на сто восемьдесят градусов и встает рядом с подростками. За ее спиной вздымается волна отчаяния. Записки на полу в гермоотсеке, хождение по Беклайн-роуд, находка Схерии, книга на папиной тумбочке — все эти расследования должны были куда-то привести. Это воспринималось как головоломка, которую надо разгадать. Однако она не ближе к пониманию своего отца, чем в тот день, когда он запер ее в гермоотсеке.
Констанция уже готова уходить, когда замечает на юго-западном углу перекрестка невысокий цилиндрический контейнер, раскрашенный под сову с прижатыми крыльями. «ПОЖАЛУЙСТА, ВОЗВРАЩАЙТЕ КНИГИ СЮДА», — написано на дверце. На груди у совы:
ЛЕЙКПОРТСКАЯ ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА.
СОВЕТ СОВЫ: ЧИТАЙТЕ КНИГИ!
Два огромных янтарных глаза как будто следят за приближающейся Констанцией. Старую библиотеку снесли, выстроили новую на краю города, но оставили здесь контейнер для возврата книг? На десятилетия?
С определенного ракурса один из подростков на углу идет прямо на контейнер, как будто его не было здесь, когда компания попала на снимок. Странно.
Перья у совы проработаны очень тонко. Глаза кажутся влажными и живыми.
Констанция внезапно понимает, что сова, как и кокосовые пальмы, удивившие ее в Нигерии, как изумрудная лужайка и цветущие деревья перед клубом в Наннапе, выглядит более насыщенной, чем здания за ней — чем кафе-мороженое, пиццерия или четверо подростков, снятых камерами Атласа. Совиные перья почти колышутся, когда Констанция тянет к ним руку. Пальцы касаются чего-то твердого. Сердце екает.
Ручка на ощупь кажется металлической: холодной, жесткой. Настоящей. Констанция сжимает ее и поворачивает. Начинает сыпать снег.
