Когда они подвыпившей толпой, стараясь не шуметь, ввалились на кухню, то зрелище, представшее перед их глазами, поразило до глубины души. За столом сидел полуголый мужик с крепким литым телом, на руках у которого перекатывались крученные бицепсы, а суровый ледяной взгляд обжег вошедших. На столе перед ним лежали два разобранных пистолета. Он внимательно посмотрел на полуночных гостей через ствол, который чистил ершиком секунду назад, а затем, примерившись, дунул в него. Внезапно протрезвевших гостей буквально вынесло с кухни. Борис стал быстро собирать оружие.
К тому времени, когда Борис собрал второй пистолет, Торио закрыл на замок входную дверь.
- Ну, и зачем ребят испугал? – обиженно надув губы, сказал Хвостик.
- То есть о своих сокурсниках ты переживаешь, а обо мне не думаешь? - разозлился Борис, подходя ближе и заглядывая в глаза, - почему ты не разрешил заехать за тобой в тот бар? Ты, что, меня стесняешься?
- Нет, что ты, - пьяно запротестовал Торио, пытаясь обнять Барсика, - меня, наоборот, злит, что любая особь вне зависимости от пола и возраста начинает пускать слюни на тебя. Я ревную!
- Ага! – Борис скинул с себя руки Торио и прижал того к стене, - значит, ты считаешь меня доступной блядью?
- НЕТ!! – Торио дернулся, как от удара, - просто мне неприятно думать, что они в своих фантазиях касаются тебя!
- А ты не думал о том, что я тут себе нафантазировал, пока тебя дожидался? – Борис стал раздевать пьяного Торио, тот слабо трепыхался, пытаясь разуться самостоятельно, – ты знаешь, какие ужасы я себе напридумывал, что тебя пьяного могли избить, ограбить или изнасиловать?
- Я альфа! – возмутился Торио, пьяно покачнувшись.
- Да что ты говоришь? – съехидничал Борис – будто это может помешать! Ты такой хорошенький, что на тебя только у мертвого не встанет. А чтобы доказать тебе это, придётся наглядно продемонстрировать, чтобы с тобой могло произойти, если бы… - Борис достаточно жестко поцеловал слабо брыкающегося Хвостика.
- Нет, - Торио выставил вперед руки, отстраняя от себя Бориса, - это неправильно, Я - альфа, а ТЫ - омега!
- Я это и так знаю, - облизнулся Барсик, - и, если разобраться, то это дискриминация по половому признаку. Ведь пока ты считал меня альфой, ты был согласен лечь под меня.
- Нет, - замялся Торио, - просто… - губы Бориса накрыли его последнюю мысль и сделали ее совершенно не важной.
- Просто ли, сложно ли, - Барсик нависал над ним, жарко дыша в ухо, - я переволновался и хочу секса.
- Нет, прости, - Торио попытался вырваться из горячих рук, - прости, не сегодня, я переволновался, выпил, устал, у меня сегодня не встанет.
- Зато у меня встанет, смотри, - Барсик приложил руку к собственной вздыбленной ширинке, и опять увлек Хвостика в продолжительный поцелуй, - ну, что ты упираешься? У тебя член, у меня член, у тебя может и длиннее, зато у меня толще.
Барсик ласково затолкал Хвостика в спальню, где стал, неторопливо выцеловывая, раздевать, и вскоре альфе было уже все равно, кто кого и куда целует. Он мягко плавился в заботливых руках, как кусочек воска. Во всем теле наступила такая нега, и хотелось только одного, чтобы это никогда не заканчивалось. Он сам не понял, как Барсик добрался своими красивыми пальцами до его задницы, но он точно помнил, что сам просил большего.
- И как тебе первый опыт?
— Потрясающе, — сознался Хвостик. — Это нечто невероятное. И мне совсем не было больно.
— Я хорошо тебя подготовил, — поцеловал того в шею довольный Барсик.
— Спасибо. Повторим утром?
— Повторим, но не этим утром, — согласился Борис, - ты, главное, себе напомни пару раз, когда утром на попку будешь садиться, что ночью было классно, и ты хотел добавки.
- Хорошо, напомню, – согласился Торио и, закинув на омегу ногу, заснул, довольно улыбаясь.
***
Утром болела голова, тянуло и саднило там, где раньше никогда не болело. Хотелось поругаться с Барсиком, но постель была пуста, и это даже отчасти радовало, потому что любой звук вызывал приступ мигрени. Папа, порхавший по кухне, рассказал, что возлюбленный зять умчался по звонку еще на рассвете. И что Торио, несомненно, повезло с ним. Сын согласился с этим заявлением, пытаясь пристроить недовольную попу на жесткой табуретке. В Академию пришлось добираться общественным транспортом, и Торио вдруг поймал себя на мысли, что он уже привык к тому, что о нем заботятся и опекают. Он так задумался, что чуть не проехал собственную остановку.
В районе обеда раздался звонок. Барсик говорил таким напряженным голосом, что Торио успел перепугаться.
- Торио, пожалуйста, съезди домой и возьми паспорт, в три часа буду ждать тебя у центрального ЗАГСа.
Борис был собран и деловит. Они вошли в здание ЗАГСа, и Барсик схватил Торио за руку, будто боялся, что тот сбежит. Он по дороге заглянул в бухгалтерию, где сидели несколько человек.
– У кого есть с собой паспорта? - двое подняли руки, - прекрасно, будете понятыми, тьфу ты, я хотел сказать - свидетелями.
- Барсик, что случилось? - Торио не мог понять, что происходит.
