– Я сразу же сказала учительнице, что собираюсь стать врачом, – доложила нам Кларинда. – А один мальчик меня поправил: «То есть медсестрой?» А я ему: «Нет, врачом».
Путь наш пролегал мимо кафе Гарольда. Люди-ящерицы сидели на своем обычном месте – уже под градусом в это время дня, как и мать Кларинды.
Покосившись на троицу, я крепко взяла девочку за руку.
– Никто тут тебя не обидит, – тихо сказала я.
–
В течение следующего месяца в «Йороне» был большой наплыв гостей, и я сказала Паблито, что времени на уроки плавания у меня нет. И вот в один прекрасный день он принес мне роскошного черного окуня.
– Я за ним три года гонялся, – сказал Паблито. – Умен чертяга. Только нацелюсь гарпуном ему в пузо, как он сразу же ускользает.
– И как же вы его перехитрили? – спросила я.
– На самом дне озера есть место, которое мне показывал отец еще много лет назад, когда только учил меня нырять. В этом месте есть пещера. В ней я и прятался, поджидая этого окуня. И вот однажды он таки приплыл.
Из наших бесед я знала, что Паблито способен находиться под водой дольше, чем какой-либо другой гарпунщик Эсперансы. Он годами разрабатывал легкие, чтобы задерживать дыхание на возможно максимальное время, которое на сегодня составляло девять с половиной минут, но из них двадцать секунд нужны, чтобы вынырнуть на поверхность.
– Отец мой тридцать лет искал эту пещеру, – сообщил мне Паблито. – Ходила в наших краях такая легенда, будто на дне озера есть древнее поселение майя. Его искали многие дайверы, но повезло только моему отцу Пабло. Мне было десять лет, когда он показал мне это место. Я помню все, как будто это случилось вчера, – продолжал рассказывать Паблито. – Помню, как мы плыли вдвоем – впереди мой отец в ластах, а я следом. И вокруг нас возвышались огромные камни с резными орнаментами и письменами на языке майя. Некоторые из них я даже сумел прочитать.
Во времена, когда Паблито плавал с отцом по тому древнему поселению, оба они могли оставаться под водой не более семи минут. Паблито до сих пор помнит увиденные им картинки: храм с длинной лестницей, по бокам на ступенях – глиняные сосуды. Круглые
Побывав в той деревне, отец Паблито связался с ученым из университета в Сан-Фелипе, и в Эсперансу приехала команда антропологов, владеющих дайвингом. Только Пабло с Паблито были фридайверами, а эти ныряли с аквалангами.
– Нам сказали, что возраст этих развалин – более трех тысяч лет, – рассказывал мне Паблито. Было непонятно, почему они оказались под водой, но, по мнению антропологов, произошло извержение вулкана, отчего уровень воды в озере кардинально изменился.
Потом приехали другие специалисты, на этот раз из Соединенных Штатов и Европы, а скоро в каком-то журнале вышла статья, рассказывающая об этой находке. Паблито плохо знал английский, но сумел понять, что имя его отца там не упоминалось, речь шла только об изысканиях ученых. А ведь основная заслуга принадлежала не им, а Пабло. «Это одна из самых крупных находок по цивилизации майя за последние сто лет», – говорилось в статье. По крайней мере это предложение Паблито точно смог прочитать от начала и до конца.
Чтобы защитить руины от разграбления, их местонахождение держалось в секрете. А вскоре после обнаружения пещеры и самого древнего поселения отец Паблито погиб.
– Он нырнул в воду с высокой скалы, – объяснил мне Паблито. – Отец полагал, что знает в озере каждый камень. Кроме того, о который он разбился.
И вот многие годы Паблито искал эти развалины. Он знал примерное место, но озеро было огромное, площадью в сто квадратных километров, и такой глубины, что найти древнее поселение было практически невозможно. Но сегодня это свершилось.
– Я подогнал лодку в тому месту, где никогда не нырял прежде, – сказал Паблито.
Он нырнул и сразу же натолкнулся на поселение майя. Среди развалин он обнаружил еще кое-что – гигантского окуня, которого пытался отыскать с юных лет его отец Пабло, а до него – его дед и прадед.
И вот этот момент настал, но только для Паблито. Он прятался в пещере уже около четырех минут. Время шло на исход, и тут мимо проплыл черный окунь. Бросок – и рыба была повержена.
Паблито хотел подарить свою добычу мне. Потому что я хороший покупатель, даже самый лучший из всех. Была и другая причина, по которой он отказывался брать деньги.
– Я принес вам эту рыбу, чтобы отдать дань вашей настойчивости. Другие бы сдались, так и не научившись плавать, а вы добились своего.
Он распотрошил для меня черного окуня и почистил, а потом я проводила его к лодке.
– В жизни не видела такого большого окуня, – сказала я.
– Но там был еще один, еще больше этого. Они плыли вместе, – сказал Паблито. – В того я не попал, но теперь знаю, где его искать, и обязательно вернусь туда. И уж тогда устрою пир для своей семьи.
