- Да, я поговорю. Прошу, только не делай глупостей. К тому же в твоем возрасте прерывать беременность очень опасно.
- Хорошо… я тебе верю.
К Вазилевсу я шла с опаской. Я не представляла, как он отреагирует. Даже в самом хорошем человеке могли скрываться такие глубины, что никому и присниться не может. Принц нашелся в шатре – а где ему еще быть? – изучающий какие-то бумаги. При виде меня он просиял и с готовностью их отложил.
- Эва, рад вас снова видеть. Вы печальны – что-то случилось?
- Я… хотела бы поговорить с вами. Серьезно.
- Проходите, садитесь. Вот сюда, на подушки. Слушаю.
- Скажите мне, если мужчина и женщина, не связанные узами брака… вступают в отношения… должны ли появляться на свет дети от их любви?
- Без всякого сомнения, – решительно ответил принц. – Дети – это дар Божий. Вы беременны, Эва? Нет, я никогда не поверю, что Акихиро отказался бы от своего ребенка.
- Нет, я не беременна, – стиснула руки я, опуская голову.
Принц соображает быстро.
- Ада, – выдохнул он. – Ада… Она в положении? Но почему она не пришла ко мне?
- Боится. К тому же срок еще небольшой. Она хочет…
- Нет! – подскочил он. – Вы правильно сделали, что сказали мне! Я не позволю! Я имею право! Это и мой ребенок тоже!
- Благодарю.
- За что?
- Не каждый мужчина примет на себя такую ответственность.
- Глупости. Мужчина – примет. Остальные не мужчины, значит. Скажите Аде… Нет, я должен сам. Конечно, не вовремя. И это совсем не входило в мои планы. Но раз уж так вышло…
Мы вышли из шатра, жмурясь от солнца. Он пошел искать Аду, а я – Хиро. Потому что одна я уже не справлялась.
- Я хочу уехать из этой страны, – тихо сказала я ниххонцу, утыкаясь лбом ему в грудь. – Я больше не могу. Эта жизнь не для меня.
- Ли, на нас смотрят.
- Да мне плевать! Пусть смотрят, пусть обсуждают, мне-то что?
- Ты просто устала, ласточка. Просто устала. Скоро всё закончится, и тогда мы уедем туда, куда ты захочешь, – он неловко обнял меня за плечи.
- Я хочу на Острова. Хочу увидеть отца.
- Хорошо. А потом – в Ниххон. Я тоже хочу увидеть родителей.
- Тогда сначала в Ниххон, – слабо улыбнулась я. – Родители – это важно.
- Нет, на Острова. Ты должна отдохнуть.
- Я и в Ниххоне прекрасно отдохну.
Он хмыкнул и погладил меня по волосам.
- Тогда решим ближе к делу. Ты точно не захочешь здесь остаться?
- К черту, – содрогнулась я, вспомнив призрак Ральфа. – Здесь везде смерть. Я же хочу жить!
===
Ада теперь ехала на телеге, а не верхом, а я сидела рядом, чтобы она не скучала. Впрочем, я никогда не видела, чтобы она скучала. Герцогиня больше не улыбалась и не щебетала, как синичка. Она угрюмо молчала, а на все мои вопросы только отмахивалась.
- Я не хочу этого ребенка, понимаешь? – неожиданно сказала она мне, когда я уже от нее отстала. – Я жить не хочу. Зачем мне еще ребенок?
- Глупости ты говоришь, Ада, – вскинулась я. – Ты красивая, молодая, смотри – светит солнце, дует ветер, жизнь продолжается. Ты – фаворитка будущего короля!
- Угу. Практически будущая королева. Вазиль сказал, что женится на мне.
- Тем более! Ада Шантор – королева Ранолевса.
- Я – Ада Шантор! – зло выкрикнула герцогиня. – Я – жена Шантора, понимаешь?
- Нет, не понимаю, – я содрогнулась, вспомнив призрак покойного мужа. – Он умер, Ада!
- Так и я умерла вместе с ним! Я умерла там, в замке. Я ведь сбежала, Эва. Вынесла дочь. Привязала ее к дереву в лесу. И вернулась к нему.
- Господи, – я с ужасом на нее смотрела, всё уже понимая.
- Твой Хиро… он на руках вынес меня из замка. Он же потом нашел Иву и отвез ее на Острова. Я сказала ему, где тайник с золотом. Он нашел там хорошую семью, где за ней будут смотреть. Я не знаю, кто – если меня будут пытать, я не скажу.
- Он ничего мне не говорил…
- Он дал мне клятву. Я же говорю – он хороший, Эва. Как же так вышло, что ты полюбила его? Я вот никого больше полюбить не могу.
Она заплакала. Я прижала ее к себе, гладила по волосам, шептала всякие глупости про то, что для нее все закончилось. Как же мне ее жаль! И как мне повезло, что я не любила Ральфа настолько сильно! И как повезло с Хиро! В этот момент я навсегда перестала себя корить за то, что случилось. И Ральф, и Шантор, и все остальные – они были готовы к смерти. Они знали, что их жизнь в любой момент может оборваться. Они боролись за свои идеалы, шли к цели с упрямством ослов, жертвовали всем на свете: родителями, женами, детьми, всей своей жизнью. Я же оказалась такой же невинной жертвой, как дочь Ады. Это была не моя страна и не моя война, меня насильно в нее втянули. Я спасала себя, это было мое право.
