— Ты не поверишь, но люди стали просто сорить деньгами. У многих теперь высокие заработки. Никогда не думала, что все может так сильно измениться, по крайней мере, что касается того, сколько денег тратится. Некоторые богатеют прямо на глазах. Но мне известно,
— Ах, мама, — Агнес встала, — мне уже пора.
— Так скоро? Мне кажется, ты была здесь всего минут пять… Как быстро пролетело время.
— Я провела у тебя два часа с четвертью, — уточнила Агнес, взглянув на часы.
— Но когда ты приходишь, время просто летит.
— Слушай, приезжай к нам в воскресенье, захвати Джесси и малышку, прислуга будет от нее в восторге.
— Увидим, девочка, увидим… но мне кажется, я там буду чувствовать себя не в своей тарелке.
— Ничего подобного. Ты в любом обществе окажешься на высоте.
— Ну хорошо, посмотрим. Честно говоря, по воскресеньям мне просто хочется лечь и отдохнуть, а еще совсем недавно я бы обрадовалась возможности попасть в общество важных особ.
— Мама, там теперь таких нет.
— Да, но как поведет себя прислуга? Не выношу, когда на меня смотрят свысока.
— Не говори ерунды. Никто так на тебя смотреть не собирается. Господи Боже! Неужели ты из-за этого не приезжала к нам?
— Нет-нет, Агнес. Посмотрим, как там и что, может быть, и заедем. А теперь отправляйся, а не то твой Чарльз примчится за тобой сюда. Я обратила внимание, что он старается не отпускать тебя надолго из виду. Кстати, как его здоровье?
— Иногда все хорошо, но если он немного промокнет под дождем, вновь возвращается кашель. На прошлой неделе он чувствовал себя очень неважно, и, к сожалению, мне не удалось удержать его в постели. Однако мне действительно пора. — Агнес подошла к матери, и они обнялись.
— Если бы ты ехала в коттедж, я бы нагрузила тебя всякой всячиной, — улыбнулась Элис. — Но могу себе представить лицо твоей кухарки, увидев тебя с корзиной, полной моей стряпни.
— Скажу лишь одно, мама. Кухарка она хорошая, но ты готовишь ничуть не хуже. Дай мне знать, если будут известия о Робби.
— Нет, девочка, я уже перестала надеяться: мне кажется, даже Джесси смирилась.
— Кто знает, может быть, его и подобрали.
— Но, Эгги, прошло уже целых две недели. Мы бы наверняка что-нибудь узнали, если бы кто-то уцелел. А теперь иди, счастливо.
— Мне следовало бы навестить сестер, — обернувшись у порога, сказала Агнес. — Но сейчас уже нет времени. Передай им, пожалуйста, что я загляну к ним в конце недели. А я выйду через черный ход, чтобы не проходить мимо их магазина.
Едва войдя в дом, Агнес почувствовала неладное. Ни Маккэн, ни горничные не вышли ее встретить. Неожиданно холл заполнился прислугой. Миссис Митчем торопливо спускалась по лестнице, Роуз Пратт вышла из кухни, Кэти Стил — из гостиной. На лицах у всех застыла тревога.
— Как хорошо, мэм, что вы вернулись, — заговорила миссис Митчем. — У мистера Чарльза сильный приступ кашля. С ним сейчас Маккэн, а все из-за этой телеграммы.
— Что за телеграмма? — Агнес заторопилась к лестнице, на ходу снимая пальто. — Так что же было в той телеграмме? Что? — спросила она у Кэти, вручая той пальто.
Лицо горничной сморщилось — вот-вот снова хлынут слезы.
— Там говорилось о мистере Реджинальде, мэм.
— Нет-нет, не может быть! — Агнес замерла, судорожно сжав горло рукой.
— Нет, мэм, он не погиб. — Миссис Митчем погладила ее по руке. — Он ранен. Телеграмма пришла почти сразу после вашего отъезда. Мистер Чарльз связался с военным ведомством и госпиталем. Мистера Реджинальда переправили через пролив, он в госпитале в Дувре, насколько я поняла.
Агнес оглянулась и побежала наверх. В спальне у постели Чарльза она увидела Маккэна с плевательницей. Сердце ее замерло, когда она заметила в ней кровавые разводы.
— Не беспокойтесь, мэм, — закивал при виде ее Маккэн, — приступ был не сильный.
— Они… тебе рассказали? — прерывающимся голосом проговорил Чарльз.
— Да, дорогой, все рассказали.
— Но он поправится, он только ранен. Я… звонил в госпиталь…
— Тебе не нужно много говорить, полежи спокойно.
— Со мной все… в порядке. — Чарльз нетерпеливо вскинул голову. — Он ранен… тяжело. Я сейчас спущусь вниз.
— Нет, тебе нельзя сейчас никуда ехать. Надо немного подождать. Его, возможно, перевезут в госпиталь поближе.
— Я знал: что-то должно произойти. У меня было дурное предчувствие. Его последнее письмо… было таким странным.
— Не следует много разговаривать, милый. Мы ничего не сможем предпринять, пока не узнаем обо всем подробнее.
