Девушку-рабыню Нок, предназначенную для продажи в храм богини любви Набары, покупает странный господин, от одного взгляда которого стынет кровь в жилах. Но Нок успела перед этим сбегать к колдунье и погадать, и кости предсказали ей неслыханную удачу. Только вот в чем она заключается? Не лучше ли было все-таки стать жрицей богини любви Набары, чем уезжать в неизведанные земли со страшным черным Незнакомцем?
И познаете истину, и истина сделает вас свободными…
Он появился спустя одиннадцать лет. Ослепительно сияющий, неприступный и непонятный.
Непонятный сейчас, для меня сегодняшнего. Он не изменился за это время. Хотя что такое одиннадцать лет для того, кто существует вне времени?
Он все такой же спокойный и уверенный. Зато я стал другим. И с невероятной ясностью я вдруг увидел себя в его свете. Каждый уголок души, каждый скрытый мотив. Каждую, ведомую только мне, историю. Душа обнажалась, и я понимал, что ничего не могу скрыть, ничего утаить или спрятать. Рядом с ним я становлюсь самим собой, и вся сила, вся внешняя бравурность слетает, как слетают засохшие листья с деревьев.
Видимо, я дрожал. Трепетал, точно абрикосовый лист под холодным дождем осени. Видимо, пытался что-то сказать, но язык застыл во рту. Стал слишком большим и неповоротливым. Да и что я мог ему сказать?
Я слишком сильно изменился. И — боюсь — мне нечем похвастаться. Он знал обо мне все. Даже то, что я предпочитал бы скрыть. Спрятать стыдливо, как прячет волк остатки своей трапезы.
Я не ждал его. Я думал, что обо мне забыли. Что все позади, все покрыто плотной пеленой времени. Для людей, разумеется. Время существует только для людей.
Но не для Того, кто послал Натаниэля.
Натаниэль передал сообщение. Он всегда только посланник, и не он вспомнил обо мне. Не он решил вдруг обратить внимание на такого неудачника, как я.
Никаких претензий. Никаких упреков. И даже ни одного совета. Просто повеление. Я понял, что должен был сделать. Я сделаю.
Я не понимаю, зачем это. Но когда я понимал? Я могу лишь доверять. И я доверяю.
Значит, обо мне не забыли. И, возможно, я всегда был в планах. Насколько я знаю Того, Кто посылает Натаниэля. Еще один план. В котором и мне есть место.
Я сказал, что все сделаю. Всего одно предложение. Я даже не осмелился назвать Натаниэля по имени. Не смог. Просто смотрел и слушал. А после согласился.
Я слишком сильно изменился с той поры, когда видел Натаниэля в последний раз. Да и мир вокруг меня изменился, с этим ничего не поделать.
Значит, новое повеление. Новая дорога. Что ж, видать так тому и быть.
Холодная вода брызнула на пальцы ног. Полное ведро чуть качнулось на краю колодца, но Нок уверенно подхватила гладкую железную ручку и опустила тяжелую ношу вниз.
Едва рассвело, и солнце все еще путалось в нижних ветвях шелковицы. Той самой шелковицы, на которой обычно сидел Еж, собирая ягоды на компот для мамы Мабусы. И Нок сама столько раз забиралась на удобные развилки, чтобы полакомиться.
Совсем скоро она будет далеко отсюда, и не сможет больше видеть это дерево. Еж, конечно, будет приходить к ней, и, может, даже приведет Травку. Но она сама на постоялый двор мамы Мабусы не вернется. Пришло новое время для нее. Шестнадцать лет — в этом возрасте Девочек покупают в Храме Набары — Богини Любви. Именно для этого растила ее мама Мабуса. Для храма Набары.
Нок исполнилось шестнадцать два двойных полнолуния назад. И жрец Дим-Хаар из храма духов Днагао торжественно нанес новую татуировку на ее плечо. Маленький красный цветочек с желтой серединой. Шесть таких цветочков длинным рядком поднимались по плечу левой руки. Это значит, что Нок — девственница, никто еще не просил и не получал ее любви. Свою самую первую ночь любви Нок подарит богине Набаре, в ночь полнолуния Маниес на праздник Золотых Колокольчиков. Это будет совсем скоро.
А пока… Пока нечего прохлаждаться и любоваться лучами взошедшего солнца. Впереди еще много работы, день только начался, и мама Мабуса не похвалит за то, что она слишком долго отмывала главный зал постоялого двора. За дело…
Ведро весело скрипнуло, когда Нок быстрым жестом разлила воду на деревянный пол. Прозрачные струи побежали по темным доскам, захватывая грязь и мусор. Вчера тут было шумно и людно. Как, впрочем, и каждый вечер.
По широким каменным ступеням крыльца поднялся Еж — десятилетний лохматый мальчик, худой и смуглый. В руках он нес две большие щетки с длинными деревянными ручками.
— Да будут духи милостивы к тебе, Нок, — спокойно сказал он, — сделаем дело и смотаемся к морю. Страшно хочется искупаться. Видать по всему, день будет жаркий.
— Видать по всему. Солнце побелело, даже еще не поднявшись над шелковицей. Мама Мабуса встала? Или еще спит? Не видел?
— Она уехала. Сегодня же караван приходит, а она непременно желает высмотреть себе новую Нок.
Нок — это прозвище для красивых девочек, которых покупают у синебородых торговцев, что приходят со стороны Одиноких Королевств. Этих девочек растят специально для Храмов Любви. После десяти лет их проверяют жрицы храма и разрешают нанести первую татуировку — цветок девственности. Каждый год по цветку. Шесть цветков до шестнадцати лет.
