В этот раз в комнате был такой запах, как будто здесь только что были люди и ушли. Я хотела спросить, один ли он живет, но он не дал мне ничего сказать. Сразу стал целовать, и я снова потеряла счет времени и ощущение себя. Это какой-то другой мир, о существовании которого я раньше не знала. В этом мире другие законы, другие ощущения, другие слова. И я понимаю теперь, почему многие стремятся в этот мир и очень страдают, потеряв его. Пишут песни, стихи, ходят мрачные или потерянные. Иногда вешаются или прыгают из окна, или как-то по-другому пытаются уйти оттуда, где больше нет того человека, без которого жизнь теряет смысл, больше нет двери в тот мир, где было огромное, не вмещающееся в душу, счастье.
– Я не знаю, как тебя зовут, забыла. У тебя очень сложное имя, – сказала я, когда снова обрела способность говорить.
Потому что он написал: «Через двадцать минут у серого дома на углу». И больше ничего. И я поняла, что я должна выйти, где бы я ни была, и быть у серого дома, где живет Плужин, который больше не задевает меня своими тупыми шутками, потому что я теперь живу в другом мире.
– А как ты меня называешь? – улыбнулся он, положив мне руку на грудь. Я поняла, что он имеет в виду «про себя», но не знает, как сказать. Я всё понимаю, что он имеет в виду. По одному слову понимаю.
Я помедлила. Говорить ему?
– Ну? Как? Никак?
Я помотала головой.
– Тогда скажи как.
– Лелуш.
Он как будто бы даже не удивился, чуть кивнул. Он дотянулся до моего телефона, нажал на кнопку, там появилась заставка, на которой Лелуш, чуть наклонив голову, смотрит на меня, я недавно закачала ее с Вовиного компьютера через провод. Получается, не зря…
Он слегка усмехнулся:
– Это я?
– Что?
– Это я, да. Красивый костюм… – Лелуш на фотографии был в черном костюме, белой рубашке, расстегнутой у шеи, романтичный, загадочный… Мой Лелуш неопределенно улыбнулся.
– Нет… Это правда ты? Ты приехал? – Я смотрела то на телефон, где настоящий Лелуш наклонил голову, искоса глядя то на меня, то на него, на моего Лелуша, ненастоящего, или самого настоящего – для меня. У меня даже закружилась голова.
– Приехал.
Я чувствовала, как бешено колотится мое сердце.
– Это правда?
– Да. Я всегда говорю тебе правду.
Я хотела так много сказать ему – о том, что у меня сейчас в душе, о том, какой он необыкновенный, о том, как я ждала его эти бесконечные три дня, которые прошли с того дня, когда мы сюда пришли первый раз, и жизнь моя изменилась, потому что в ней появился человек, без которого я не могу жить.
Никто и никогда не подходил так близко ко мне, никто не был мне так нужен, как он. Я не могу больше ни о чем другом думать. Я каждую минуту хочу быть с ним, видеть его, слушать, как он говорит, трогать его, чувствовать его прикосновение. И когда его нет рядом, мне плохо. Я бы всё это сказала ему, но я не умею, и слова совершенно не выражают сути. А суть в том, что я его люблю, и эта любовь занимает всю меня и больше. Я теперь не ощущаю себя без него.
И мне даже не так важно, настоящий ли он Лелуш. Если настоящий – это чудо, которое почему-то случилось со мной. И это страшно. Потому что тогда он однажды уедет обратно, и я останусь одна, без него. А я не смогу без него жить.
– Почему у тебя этот ботинок?
Я так боялась, что он спросит меня об этом. И придумывала, как сказать, чтобы он понял, что это просто случайность. Что на самом деле у меня всё в порядке с ногой. Как сказать, чтобы он поверил и не подумал, что у меня какие-то серьезные проблемы и я никогда не смогу ходить ровно без этого ужасного ботинка. Иногда невозможно найти слова, лучше молчать.
– У тебя болит нога?
Я помотала головой.
– Ладно! – Он легко встал и потянул меня. – Идем, у меня работа.
– Ты много работаешь?
– Я еще учусь.
– Ты зарабатываешь на учебу?
– Нет, почему? – Он засмеялся и стал таким красивым, что у меня заныло сердце. Нет, я не могу поверить, что всё это происходит со мной. – У меня же много денег. Зачем? Я учу русский.
Я хотела спросить, зачем он учит русский, если он и так его знает. Но у меня что-то совсем запуталось в голове. Если это Лелуш, то он богатый, ему же платят за съемки, он модель… Но если не Лелуш, то зачем он сказал, что это он. Он так серьезно это сказал… И легко… У него, значит, необыкновенная жизнь, наполненная яркими, интересными встречами, событиями. А сумка разносчика еды – только для отвода глаз? Может быть, его снимают скрытой камерой? Это реалити-шоу? Зачем тогда ему я? Нет, лучше не думать об этом. Всю эту неделю, кстати, он ничего не ставит на свою страничку в Сети, я вчера вечером смотрела. А его фанаты просто переставляют старые фотографии. Понятно почему. Потому что он здесь. Может быть, нас с ним снимают? Ну и пусть. Мне всё равно. Я хочу быть с ним и всё, больше меня ничего не волнует.
Он опять ничего не сказал мне на прощание, быстро поцеловал в щеку, подмигнул и уехал на своем велосипеде.
