Ведь это он. Я узнаю его, даже если он перекрасит волосы или наденет очки и отрастит усы. Как я могу его не узнать! Почему он ушел, почему ничего не сказал? Я не знала, что мне делать. Посидела еще. Сердце мое всё так же колотилось, и мысли скакали. Я не могла никак связать одно с другим. Это Лелуш. Но это не может быть Лелуш, если он почему-то не узнал меня. И если он обнимал какую-то девушку в коридорчике у кухни. Возможно, это его брат? У него же есть братья… Конечно! Поэтому этот человек и не узнал меня. Потому что это – брат Лелуша, а не он сам!
Через какое-то время ко мне подошла девушка, стоявшая за барной стойкой.
– Будете что-то еще заказывать? – Не дожидаясь моего ответа, она забрала пустую тарелку из-под супа.
Я пожала плечами. Девушка чуть наклонилась ко мне и негромко сказала:
– Просто так сидеть здесь не нужно.
Наверное, я ей чем-то не понравилась. Но я не могу уйти, не поговорив с братом Лелуша. Ведь он может знать, где Лелуш. Я объясню ему, что он мне очень нужен. И он может дать мне его новый номер телефона.
– Можно чаю?
Чай здесь был дорогущий, как три супа, но я видела, что у девушки, которая пришла раньше меня, на столе стоял целый чайник, низкий черный, и она всё наливала и наливала из него в маленькую чашечку без ручки.
– Какого?
– Я не знаю.
Девушка хмыкнула и вернулась к себе за стойку. Через некоторое время вышел тот самый официант. Сначала он прошел к весело шумящей группе студентов, долго записывал их заказ, потом подошел ко мне.
– Зачем ты заказала такой дорогой чай? У тебя много денег? – негромко сказал он.
Я сначала даже не поняла, что он говорит.
– Что?
– Я принесу тебе другой чай.
Я не знала, как мне себя вести. Передо мной стоял Лелуш. Или его брат, очень на него похожий. И сейчас он говорил так, как будто меня знал.
– Лелуш… – тихо произнесла я.
Но он услышал. Посмотрел мне прямо в глаза, помолчал и ушел. Когда он принес мне чайник чая, чашечку и чек, я все-таки сказала, потому что боялась, что он больше не подойдет:
– Мне нужно тебе что-то важное сказать.
– Зачем ты искала меня?
Я во все глаза смотрела на него. «Зачем искала…» Да, это он. Не брат, он. Значит, он обнимал какую-то девушку. Может быть, они просто шутили. Так бывает, глупые шутки. Нет, нет, это какая-то ерунда, я же всё своими глазами видела… Кажется, это девушка с фотографий, одна из двух… Или нет… Разве это важно сейчас?
Я никак не могла собраться с мыслями, не знала, что ему ответить.
– Уходи отсюда, – сказал он.
Мне показалось, что я ослышалась.
– Что?
– Уходи. Не надо приходить. Я плачу за твой чай. Уходи, – повторил он.
Мне стало нечем дышать и больно в груди. Что он говорит? Я чувствовала, что слезы текут по моим щекам, но я не хотела плакать. Я смотрела на него, и мне казалось, что сейчас он засмеется и скажет: «Ты что, поверила? Я пошутил. Я так ждал тебя…» Но он ушел, ничего больше не сказал, не обернулся.
Я налила себе чай. Он оказался обжигающе горячим и совершенно невкусным, горьким, пахнущим сеном. Я не смогла проглотить ни глотка. Слезы текли и текли, я вытирала их толстыми красными салфетками, извела уже почти все салфетки, которые были в черной резной салфетнице, и никак не могла перестать плакать. Он сказал: «Уходи»… Может быть, он сейчас занят и не хочет разговаривать на работе? Ему сделают замечание? Конечно, ему же нельзя общаться с клиентами… Почему тогда он так холодно на меня смотрел, ничего не спросил, ни как я жила всё это время, ни как я его нашла?..
Что мне делать? Ведь я даже не спросила новый номер его телефона. Вот он – жив и здоров, а телефон заблокирован, значит, он просто поменял номер. И я его не знаю.
Я попробовала отпить горячий горький чай, чтобы не сидеть просто так. Барменша поглядывала на меня с очень неприязненным видом, я отвернулась от нее. Нет, я не уйду. У меня еще есть деньги, я могу заказать себе самое большое блюдо и долго есть его. Я не могу сейчас взять и уйти. Я не понимаю, почему Лелуш так говорит со мной, и не понимаю, что такое «уходи».
Я встала и прошла в коридорчик, я видела, что он где-то там, где начинается кухня.
– Лелуш…
Лелуш смотрел что-то в телефоне, стоя рядом с той девушкой, она быстро резала большим ножом длинный огурец, ловко стучала им по металлической доске, превращая огурец в пюре. Он сразу обернулся на мой голос.
– Уходи, – сказал он мне.
– Лелуш!..
– Уходи! – повторил он резко и так тихо, что показалось, он просто сильно выдохнул. Но я расслышала.
– Почему?
