– Что случилось, Омер? Ты ранен? Как? – Я аккуратно взяла его за перебинтованную руку. – Что случилось? Зачем тебе эта повязка? Тебе больно?
Я не на шутку встревожилась. Потом я повернулась к Карану:
– Как это случилось? Чем вы занимались? С кем вы связались?
Омер развернул меня к себе.
– Тс-с-с! Это они с нами связались, маленькая птичка… Ничего серьезного, со мной все в порядке. Это не имеет значения, – равнодушно ответил он.
Я схватила его за неповрежденную руку и потащила в гостиную.
– Как это не имеет значения? – Сев рядом, я рассмотрела повязку. – Это пулевое ранение? Или от ножа? Как это случилось?
Я посмотрела ему в глаза.
– Ты собираешься мне рассказать или будешь продолжать нервировать своим молчанием?
Меня злило, что все мои вопросы оставались без ответа.
– Ни то, ни другое, – ответил Каран.
Он сел напротив нас. Скрестив руки на груди, он смотрел на нас обоих.
– Вот что может случиться, если вмешиваешься куда не надо, – продолжил он, хмурясь.
Омер наклонился вперед:
– Мне не пришлось бы вмешиваться, если бы ты не ушел. А теперь ты обвиняешь меня… У тебя все нормально с головой, брат? – ответил он, нервно смеясь.
Каран быстро стрельнул в меня глазами.
– А тебе-то что с этого? Хочу – прихожу, хочу – ухожу, тебе какое дело?
Неужели у Омера случились проблемы, потому что Каран вернулся раньше? Но ведь Каран приехал, чтобы увидеть меня… Ком встал у меня в горле.
– Этого не произошло бы, если бы ты сидел тихо и не высовывался. Но даже если твой рот молчит, ты не можешь держать на замке все остальное, Омер. Не взваливай вину на меня!
Омер уже собирался ответить, но я поспешила вмешаться.
– Позже будете ругаться. Тебе больно? – спросила я Омера, дотронувшись до повязки. – Что под бинтами? Сильная рана?
Омер взял меня за руку и улыбнулся.
– Немного жжет. Но, как я и сказал, маленькая птичка, ничего серьезного. Не переживай так, – ответил он мягко.
Я расстроилась, но старалась не подавать вида, чтобы еще больше не осложнять ситуацию. Хотя это случилось не из-за меня, я все равно чувствовала себя виноватой. Вот почему, когда эти двое буравили друг друга, я решила отправиться на кухню и приготовить суп для Омера. Поскольку тетушка Зулейха на пару дней уехала в свой родной город, я часто проводила время на кухне. Я уже знала, где что лежит, поэтому найти необходимые ингредиенты было легко.
Помешивая суп, я задумалась, а есть ли у нас в аптечке мазь от ожогов.
Каран подошел ко мне, обнял за талию и прижался грудью к моей спине. Я отвлеклась от своих мыслей.
– Что это за суп? – спросил он, поцеловав меня в щеку.
Его губы начали порхать по моей коже, оставляя легкие поцелуи.
– Овощной, – сказала я тихо. – Ты простил меня, раз решил подойти? Все, отпустило?
Я не могла не спросить. Он начал гладить меня по животу.
– Нет, – ответил он и откинул мои волосы. Мне стало щекотно, когда он прижался носом к моей шее. Он сказал
Каран отстранился и поцеловал меня в волосы. Его ладони все так же прижимались к моему животу.
– Тут пока пусто, – пробормотал он.
– Да, потому что я голодна, – ответила я, убавляя огонь, когда суп закипел, и повернулась.
Он улыбался. Когда его руки нашли мою талию, он потерся кончиком носа о мой нос и нежно сказал:
– Не в этом смысле. Но мы все исправим.
Я нахмурилась. Разве он не хотел есть суп? Вообще, в его словах была доля правды. Мне тоже не хотелось есть суп с самого утра, перед завтраком.
– Мне приготовить завтрак? – спросила я.
После того как он пару минут просто смотрел на меня, не отвечая, наконец произнес:
– Давай приготовим вместе. Ты можешь подготовить закуски, а я сделаю омлет.
Поцеловав меня в нос, он подошел к холодильнику, а я не удержалась от смеха, сказав ему:
– Ты же не будешь заказывать омлет по телефону…
Он повернулся ко мне, и я заметила, что он держал в руке пару яиц.
– Не вздумай смеяться над своим парнем! – сказал он, притворившись рассерженным.
Подойдя к нему, я поцеловала его в щеку, а потом стала готовить закуски. Омер лежал в гостиной и смотрел в экран смартфона. Напротив него сидел Ариф и делал то же самое. Ни один из них не вызвался помочь. Но Омер ранен, а Арифа отругали из-за меня. Хотя их все это не особо волновало.
Пока Каран раскладывал омлет по тарелкам, я прислонилась к двери и стала за ним наблюдать. Чем бы он ни занимался, выражение его лица всегда было серьезным. Он хмурился, потому что старался тщательно подходить ко всему, за что брался.
Я медленно подошла к нему сзади и обняла, обхватив за талию. Поцеловав его в спину, я произнесла:
– Какой же ты умелый… Может, мне стоит выдать за вас свою дочь?
Он беззвучно рассмеялся:
– Меня уже выдали. Вы можете поискать своей дочери другого жениха, госпожа.
Он разжал мои руки, которые я сцепила у него на животе, и повернул меня, прижав между собой и кухонным гарнитуром.
