– Не собиралась выходить за него? Лжешь, рыжая ведьма! – Мистер Соммер вновь крепко прижал Вивиан к себе и, не отнимая пистолета от ее шеи, намотал на свободную руку ее распущенные длинные волосы и приблизил свое лицо, наполненное злобой и похотью, к ее лицу, бледному и испуганному. – Ты сама сказала это Шарлотте! Сегодня в парке! Как я узнал? – Он рассмеялся своим красивым бархатным смехом. – Мальчишка, который шел за вами, слышал каждое ваше слово… Ну же, вспоминай! Это я послал его! Мне пришлось заплатить всего несколько пенни для того, чтобы этот ротозей выполнил мое поручение в точности.
«Мальчик, получивший от меня и Шарлотты милостыню! Бедный ребенок! Это алчное чудовище Кристоффер использовал его, чтобы шпионить за мной! И он принял мою шутку насчет мистера Эствуда за чистую правду!» – вихрем пронеслось в голове Вивиан.
– Бедная Шарлотта и ее родители! Они не знают, какую ядовитую змею пригрели на своей груди! – с горечью бросила девушка в лицо своему врагу.
– А ты, глупая идиотка, оказалась такой самоуверенной, что не рассказала им о нашей ссоре! – улыбнулся в ответ Кристоффер.
В этот момент Вивиан с отчаянием поняла, что, щадя чувства подруги, сама же загнала себя в капкан.
– Кристоффер, поверьте мне, даже, если я стану вашей супругой, вы не сможете распоряжаться моим состоянием… – вкрадчивым тоном сказала Вивиан, но затем, вспомнив о том, что этот человек без всякой жалости убил несчастного мистера Барнса, чтобы очистить себе дорогу к ее богатству, поняла, что, расскажи она ему об Арчибальде Барнсе или своем супруге герцоге Найтингейле, те тоже, без колебаний, будут убиты им. – Потому что от него остались жалкие крохи… Мой покойный супруг оказался заядлым игроком в карты и после своей смерти оставил мне большие долги… Выплатив их, я владею всего лишь одной двадцатой долей того, что оставил Джереми его отец…
– Вивиан, ты так красива и соблазнительна, но разве ты не знаешь, что леди не подобает быть лгуньей? – громко прошептал Кристоффер ей на ухо. – Если бы твой покойный идиот действительно оставил тебе долги, об этом бы жужжал весь Лондон, но я что-то не слыхал об этом. – Вдруг он оттолкнул от себя свою жертву, но дуло пистолета смотрело прямо в ее грудь. – Раздевайся. Я буду брать тебя до тех пор, пока ты не понесешь от меня.
– Чтобы вы знали, мистер убийца, моя утроба отказывается взращивать в себе ребенка! Я прожила с моим супругом почти год, но так и не стала матерью! – с вызовом сказала Вивиан, не желая сдаваться и становиться жертвой.
– Должно быть, он не удовлетворял тебя, моя страстная распутница! Но со мной ты познаешь Рай и будешь просить меня взять тебя снова и снова, – жестоко улыбнулся Кристоффер. – Раздевайся.
– И не подумаю! – приподняла подбородок Вивиан.
– Возомнила себя непокорной королевой? Я вышколю тебя, как собаку, и заставлю навсегда запомнить, что такое покорность! – рявкнул Кристоффер, чувствуя все большее раздражение от поведения своей жертвы и ее острого, как бритва, языка. Он подскочил к Вивиан, силой заставил ее разжать зубы и вставил дуло пистолета в ее рот. – Раздевайся, чертова ведьма, или, клянусь, я продырявлю твою хорошенькую голову и прострелю твои упрямые мозги!
Это заявление и холод пистолета в ее теплом рту заставили Вивиан тотчас позабыть о своей гордости: она понимала, что Кристоффер в любой момент мог наплевать на ее деньги и соблазнительное тело и просто убить ее. Убить от злости или мести за ее отказ, которым она унизила его мужскую гордость. В этой комнате этот мужчина был властелином, и именно он, а не она, держал в руках заряженный пистолет.
Страх настолько сковал тело девушки, что она с трудом заставила свои руки двигаться и медленно, дрожащими пальцами, развязала пояс своего бархатного халата и сбросила его на пол, открыв взгляду насильника свое соблазнительное ночное платье, в глубоком вырезе которого белела ее крепкая молодая грудь.
– Прекрасно, просто прекрасно! – тихо произнес Кристофер, охваченный похотью, и стал снимать с себя лакейскую ливрею, как вдруг и он, и его испуганная жертва услышали стук в дверь.
– Вивиан, моя дорогая, надеюсь, ты еще не спишь? – услышали они громкий голос леди Крэнфорд.
– Молчи, если хочешь жить! – подойдя к девушке, прошептал Кристоффер ей на ухо.
– Вивиан, проснись же! Мне необходимо срочно побеседовать с тобой! – настаивала графиня и, словно желая поднять племянницу с постели, громко беспрерывно застучала в дверь. – Открой же! Это важно! Нам нужно обсудить это прежде, чем вы покинете Гринхолл завтра утром!
– Значит, ты собиралась сбежать из Лондона? Какая удача, что мне удалось добраться до тебя именно сегодня! – тихо рассмеялся насильник, наслаждаясь видом своей прекрасной жертвы, которая, тяжело и часто дыша, содрогалась мелкой дрожью от застывшего в ее венах ужаса.
