– Не было ни переписки, ни тайных визитов, – хихикнула от забавных догадок тети Вивиан. – По счастливой случайности, его поместье оказалось соседним с Кроунестом. Мы полюбили друг друга еще прошлым летом, но наши пути разошлись. Однако смерть Джереми стала моим воскрешением, и мы с герцогом поняли, что сама Судьба связала нас.
– Твой брак с Джереми Уингтоном не был счастливым. Несмотря на то, что ты так старательно играла роль счастливой жены, я знала, что ты и этот гуляка никогда не поймете друг друга, – осторожно сказала графиня, не желая ранить душу и гордость Вивиан. Но та лишь улыбнулась ей в ответ.
– Как и вы, дорогая тетя, я продала себя богачу… Но мне повезло, и мой супруг–тиран освободил меня от своих цепей гораздо раньше, чем ваш освободил вас… Но, кажется, наши молодожены уже садятся в экипаж… Пойдемте, помашем им вслед!
Праздничный обед, имевший место в Гринхолле, был уютным маленьким собранием молодоженов, их семей и друзей. Леди Мальборо и ее племянник, оказавшийся блестящим молодым денди, были знакомы с Сэлтонами не так близко, как им было знакомо семейство Крэнфордов, однако миссис Сэлтон и знаменитая герцогиня легко нашли общие темы для приятной беседы, и леди Мальборо так заинтересовалась сведениями новой знакомой о ее таланте живописца, что без колебаний приняла ее приглашение как-нибудь отужинать в Лиллехусе. Лучшая подруга герцогини Мальборо, леди Крэнфорд, приняла этот факт снисходительно, ведь знала, что ее дорогую Элизабет у нее никто и никогда не отнимет: слишком много секретов друг друга знали эти две женщины.
Шарлотта и Энтони сияли от счастья: она, одетая в шелковое белое платье, была прекрасна и много смеялась, а ее супруг, одетый в новый зеленый костюм, был просто неотразим. Молодые люди не замечали ничего вокруг и общались только между собой, к чему, однако, присутствующие на торжестве отнеслись с пониманием и легким дружелюбным хихиканьем.
Агнес и Ричард безуспешно старались успокоить своих трех детей (по случаю, даже маленькой Китти разрешили присоединиться к столу), которым долгий обед казался невыносимо скучным действием. Даже любознательная Виктория устала от бесконечной болтовни взрослых, и, с разрешения бабушки Беатрис, все трое покинули веселье сразу после десерта, после чего их родители вздохнули с облегчением и могли вдоволь насладиться хорошим дорогим вином.
Хозяйка дома вела оживленную беседу с крестным отцом Энтони, который приходился дальним родственником ее покойному супругу. Они обсуждали последние события при дворе: одна из дам королевской крови была обворована и покинута собственным любовником. К счастью для этой несчастной, она была вдовой, и ее «маленькую шалость» ей простили, однако ее родственник Принц Регент отослал ее в одно из своих дальних поместий на севере Англии, подальше от любопытных глаз и раздувшегося из-за ее бесчестия скандала.
Все присутствующие были в приподнятом настроении, а новоиспеченные супруги мечтали, чтобы поскорее настал вечер. Особенно трепетно к первой брачной ночи относилась Шарлотта: она была невинна, как Дева Мария, и мало что знала о том, что происходит между супругами в эту ночь. К счастью, ее подруга Вивиан, у которой она искала совета, сумела утолить ее любопытство и прогнать страх. Сама Вивиан, никогда не чувствовавшая к Джереми, ее первому супругу и мужчине, никаких романтических чувств, все же понимала страх Шарлотты и уверила ее в том, что эта ночь, наполненная любовью, запомнится ей навсегда.
– Моя тетя говорила мне о том, что вы, миссис Уингтон являетесь самой красивой девушкой в Англии, но, увидев вас, я понимаю, что она солгала, – серьезным тоном сказал Генри Эствуд, племянник леди Мальборо. Он был молод, красив, уверен в себе и так открыто флиртовал с Вивиан, словно она приходилась ему законной супругой или же официальной любовницей.
– Мне жаль, что вы нашли себя обманутым, сэр, – равнодушно ответила Вивиан новому поклоннику, который и правда потерял голову от ее яркой красоты.
– И этот обман был жесток, – продолжал денди. – Я нашел вас самой красивой девушкой не только во всей Англии, но и в целом мире. Ваша красота ослепила меня, и, боюсь, отныне вам придется водить меня за руку.
«Ах, милый льстец! Неужели он думает, что такая откровенная лесть может быть мне по вкусу?» – с насмешкой подумала Вивиан, пряча улыбку за бокалом вина.
– Вы, кажется, сражались с Наполеоном? – невинным тоном спросила она, чтобы перевести неприятную ей беседу в другое русло. – Ваша тетя обронила несколько слов о том, что вы воевали.
– Это чистая правда, моя леди: я имел честь защищать Родину и Европу от тиранических поступков и планов этого выскочки. Увы, меня ранили в первом же бою, и я долго лежал в больничном лазарете, а затем был отправлен обратно в Англию. Видите ли, моя рана оказалась слишком серьезной и начала гнить…
– Ах, сэр, прошу, оставьте эти подробности! – едва не поперхнулась глотком вина Вивиан.
