– Нет, я не сделаю этого! – наконец обрела она дар речи. – Кроме того, я не умею лгать. Все сразу же поймут. Господи! Я никогда не слышала о подобных вещах.
– Индейцы живут по своим законам. Совет состоит из старых и мудрых людей, и они быстро все поймут. Ты можешь сказать, что мы – любовники, но если это не так, они прочтут правду в твоих глазах. Если только... – Блейд намеренно не закончил предложение, надеясь, что Шэннон все поймет.
Краска медленно залила лицо и шею девушки.
– Если только... – прошептала она.
– ...Если только это и будет на самом деле правдой, – выдохнул Блейд.
– Блейд, ты ведь не хочешь сказать, что... Неужели ты ждешь, что... Я тебе не позволю! – До Шэннон окончательно дошел смысл слов Блейда.
– Неужели для тебя так немыслимо заняться любовью с метисом? Может, ты предпочитаешь Бешеного Волка?
Шэннон должна была признаться себе, что слова Блейда не лишены здравого смысла. Но она всегда думала, что заниматься любовью можно только с тем, кого любишь, а Блейд собирается лишить ее девственности во имя спасения, а не во имя любви. Но есть ли у нее выбор?
– А другого способа нет?
– Боюсь, что нет, – ответил Блейд, наблюдая за выражением ее лица. – Ты раньше никогда не занималась любовью с мужчиной, не так ли?
– Конечно же, нет! Это право принадлежит моему мужу, – возмутилась Шэннон.
Шэннон не желала признаваться себе в том, что возможность близости с Блейдом отнюдь не пугала ее. Просто она была воспитана в том духе, что интимные отношения допускаются только в браке. В ее семье вообще не принято было обсуждать подобные вещи, но мысль о том, что ей предстоит познать неизведанное, приятно будоражила нервы.
– Сожалею, Огненная Птичка, но это – единственный способ. Я достаточно опытный мужчина, я не причиню тебе боли. Возможно, ты даже испытаешь наслаждение, – добавил Блейд с озорной улыбкой.
Он растянулся на подстилке рядом с Шэннон.
– Нет! Я не могу! – вскричала девушка и немного отпрянула от Блейда. – Все это так гадко!
– Вовсе не гадко, Огненная Птичка, – хрипло прошептал Блейд. – Я думаю об этом с того момента, как впервые тебя увидел. Если тебе не противны мои поцелуи, то почему должно быть противно заниматься со мной любовью? Забудь, что я – индеец, думай обо мне как о мужчине, мужчине, который хочет уберечь красивую девушку от изнасилования. Кроме того, ты достаточно созрела для любви.
Блейд поцеловал ее глаза, нос, покрыл поцелуями шею, а затем жадно впился в ее губы. Шэннон хотела протестовать, но не могла. Ведь она мечтала о его поцелуях, мечтала оказаться в его объятиях. Но это плохо, ох как плохо! Но почему то, что вызывает такие восхитительные ощущения, считается грешным? Тело девушки с готовностью отзывалось на ласки Блейда, но ее разум противился. Шэннон чувствовала, что не должна уступать Блейду без сопротивления.
– Не делай этого, Блейд!
– Ты знаешь, что я должен.
– Я знаю, но ведь я тебя потом возненавижу.
– Ничего страшного. Пойми, я сделаю все, чтобы спасти тебя от Бешеного Волка, даже если мне придется жить, зная, что ты меня ненавидишь.
Блейд поморщился, но продолжал как ни в чем не бывало:
– Подними руки, я помогу тебе снять платье.
– А в этом разве есть необходимость?
– Доверься мне, Шэннон, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты впоследствии боялась мужчин или замужества, не хочу, чтобы у тебя на душе остались шрамы после близости со мной. Можешь меня ненавидеть, если это облегчит твою совесть, но не сопротивляйся мне.
Шэннон судорожно вздохнула. Она посмотрела на Блейда и послушно подняла руки, позволив себя раздеть. У Блейда от возбуждения тряслись руки. Сколько раз он мысленно представлял себе Шэннон обнаженной, мечтал, как будет ласкать ее тело и с упоением проникнет в ее женское естество. Блейд старался раньше не думать об этом, зная, что девушка не допустит его до себя. И вот сейчас мечта постепенно становится реальностью. Он едва мог поверить своему счастью.
– О Боже! Ты восхитительна, – пылко произнес Блейд.
Немало он видел женщин на своем веку, но молочно-белая атласная кожа Шэннон заставила его потерять дар речи. Ее упругая грудь манила к себе розовыми сосками. Тело девушки казалось созданным для любви, для бесконечных часов наслаждения. С нежностью, которой он в себе не подозревал, Блейд накрыл ладонью ее грудь. У Шэннон перехватило дыхание. Он медленно водил пальцем вокруг соска. Девушка прерывисто задышала, ее соски предательски заострились, и Блейд не мог скрыть довольной улыбки.
– Тебе нравится? – спросил Блейд. Его руки скользили вдоль тела девушки, а губы прильнули к ее груди.
По телу Шэннон пробежала горячая волна, ей казалось, что она сейчас растает.
– О... да, – призналась Шэннон.
Блейд скользнул языком по ее шее и прикоснулся к маленькому девичьему уху.
У Шэннон в голове путались мысли. Она немного чувствовала себя виноватой, но не могла не признать, что ласки Блейда доставляют ей наслаждение.
Блейд провел кончиком языка по уголкам девичьих губ, заставляя их раскрыться, но Шэннон не поняла намека.
