Шэннон тяжело вздохнула, понимая – одним желанием Блейда не вернуть, и медленно побрела через темную гостиную в спальню. Как дома тепло и уютно! Хорошо, что она догадалась оставить затопленной печь, иначе сейчас бы пришлось возвращаться в холодные комнаты. Шэннон чувствовала усталость, а впереди ее ждала бессонная ночь. Она знала, что не уснет и будет думать, как выпутаться из создавшейся ситуации с Клайвом Бейли. Шэннон сняла пальто и стала расстегивать платье – задача не из легких, поскольку крючки сзади. Шэннон чертыхнулась, возясь с непослушным крючком.
– Тебе помочь, Огненная Птичка?
Он шагнул из темноты – высокий, сильный мужчина, каким виделся в ее снах. Большие мускулистые руки удивительно легко справились с застежкой и нежно провели по ее спине.
– Блейд, откуда ты взялся?
Шэннон повернулась и оказалась в его объятиях.
– Похоже, я прибыл как раз вовремя. Что, черт возьми, здесь делал Клайв Бейли?
– Блейд, забудь о Бейли. Лучше поцелуй меня. Не могу поверить, что это действительно ты.
Он наклонился с намерением легко коснуться губ девушки, чтобы только доказать ей, что он не призрак. Но едва почувствовав их, Блейд ощутил такой прилив страсти, какой испытывал только с Шэннон. Он никогда так сильно не желал эту красивую, страстную и непредсказуемую женщину. Чтобы вернуться к полноценной жизни, Блейд должен был вобрать в себя энергию и силу духа Шэннон. Он чувствовал, что Бог давно предопределил их судьбы.
Нетерпение росло, и Блейд принялся неистово срывать с Шэннон одежду. Она же лихорадочно стала расстегивать его рубашку.
– Полегче, любовь моя, у нас впереди целая ночь, – слегка улыбнулся Блейд.
– Я не могу ждать, Блейд. Я мечтала быть с тобой, но не думала, что увижу.
Вся одежда оказалась на полу, Шэннон переступила через нее и с нетерпением ждала, когда Блейд скинет брюки. Наконец он обнял ее, крепко прижимая к своей груди. Откинув с лица Шэннон непослушную прядь волос, Блейд заглянул ей в глаза:
– Я тоже мечтал об этой встрече, Шэннон. Я должен был вернуться даже ради этого мгновения. Ты нужна мне, ты – моя жизнь, мое дыхание.
Его сильные руки подхватили Шэннон и опустили на кровать.
– Ты восхитительна, – шептал Блейд, покрывая поцелуями тело Шэннон. Горячая волна наслаждения вновь и вновь поднимала обоих на невиданные высоты блаженства...
Опустошенные, они некоторое время лежали неподвижно. С губ Шэннон сорвался легкий вздох:
– Я чувствовала тебя каждой частичкой своего тела.
Блейд нежно отбросил с ее лба каштановый локон:
– Огненная Птичка, ты и есть часть меня. Что я буду без тебя делать?
– О чем ты говоришь? Ты что, опять уезжаешь?
– Придется. Я нужен Желтому Псу. Те, кто выжил, не имеют ни крыши над головой, ни еды. Они погибнут от голода, если я не вернусь.
– Ты нашел дедушку? Как он?
– Учитывая его преклонный возраст, можно сказать, что он чувствует себя хорошо. Ему помог Скачущий Бизон, но дедушка больше не радуется жизни. Смерть моей матери была для него тяжелым ударом.
– Что ты узнал о нападении?
– Ненамного больше того, о чем знал. Бешеного Волка не было в селении, никто давно его не видел, но лейтенант Гудмен не поверил Желтому Псу и приказал уничтожить всех.
– Если это правда, то зачем ты вернулся в форт?
– Я обещал, что дам тебе знать о дедушке, и, кроме того, надо купить ему еду и одеяла.
– И это все? – разочарованно протянула Шэннон.
– Нет, Огненная Птичка. Я приехал увидеть тебя. Мне нужно было увидеться с тобой, прежде чем...
Блейд жаждал сказать Шэннон о своей любви к ней, но намеренно не произносил этих слов. Слишком много препятствий стояло на их пути: годы ненависти между их народами делали для них невозможным дальнейший союз. Если Шэннон выйдет за него замуж, то будет отвергнута обществом, к которому принадлежит.
– Блейд, ты меня любишь? – прямо спросила Шэннон. Сердце подсказывало ей, что это так, но хотелось услышать.
– А если люблю? – с вызовом спросил Блейд, страдая от мысли, что им не быть вместе. – Разве нам станет от этого легче при расставании?
– Ты уезжаешь навсегда? – Голос Шэннон дрогнул.
– Я нужен дедушке, буду жить с сиу и помогать им. Я ничего не могу предложить тебе, Шэннон. Поезжай в Айдахо, твоя семья ждет тебя. Найди себе мужа, который сможет предложить тебе больше, чем свое сердце.
– Мне не обязательно ехать в Айдахо, родные поймут меня. У меня есть работа и средства к существованию, и, если ты меня любишь, я буду ждать тебя вечно.
– Я не такой эгоист, Шэннон. Я не могу принять от тебя подобную жертву. Мы не можем пожениться. Тебя начнут презирать. Моя индейская кровь делает меня объектом насмешек и оскорблений. Я – дикарь.
– Мне безразлично, что скажут люди. Ты – мой дикарь. Я живу так, как считаю нужным, и, если ты позволишь, я поеду с тобой.
– О, моя любовь! Я не могу просить тебя об этом. В Вайоминге очень суровые зимы, и я не допущу, чтобы ты подвергла свою жизнь риску.
– Тогда я буду ждать, – настаивала Шэннон.
– Многое может случиться и заставить тебя передумать, – предупредил Блейд. – Я не прошу тебя ждать. Но если все же ты будешь здесь, когда я вернусь... Он не договорил.
