- Пока не вижу смысла встречаться. У меня слишком много горестей, чтобы делить их с вами.
- Опять вы об этом. Как вы равнодушны! Значит старая дружба по боку?
Антон не нашелся, что сказать, и взял ее руку в свою.
- Таня, вы очень хорошая. Вы добрый и чуткий друг. Но, я, как вам сказать… Ну, в общем, я предпочитаю идти по своему пути, который избрал… И этот путь тяжелый, неподходящий для вас…. А у вас впереди вся жизнь. Зачем вам связывать ее со мной?
- Так значит, вы уходите, вот так, в неизвестность… Послушайте, вы же больны! Назовите ваш адрес, где живете? Может, я чем-нибудь помогу?
Но он уже уходил.
- Нет, нет, это вам не нужно…
- Значит, мы никогда не увидимся? – повторила взволнованно Таня.
- Не знаю. Впрочем, если вам нужна будет какая-то помощь, звоните 68-11-06. Это мой друг, он поможет, чем сможет. Счастья вам и удачи в жизни!
Он нагнулся, поцеловал ее руку и, пожав ее обеими руками, исчез в темном переулке.
Дома Таня долго обдумывала эту встречу с Антоном. Она очень взволновала ее.
«Впрочем, кто он мне? – внезапно подумала она. – Просто старый знакомый. Ну, чему-то научил меня, чем-то поделился когда-то со мной. Но это было очень давно. Теперь я выросла, у меня все по-другому, и он стал старше, совсем другой. У него своя нелегкая жизнь, у меня своя».
После ужина она легла с книжкой в постель, но ей не читалось. За окном вновь равномерно сыпался и гудел дождь. В который раз она перебирала подробности встречи.
«Сколько же ему сейчас лет... Когда мы встретились, мне было шестнадцать, а ему, кажется, двадцать четыре, ведь он уже успел побывать женатым, закончить институт… Значит, он был примерно лет на восемь старше меня. Если мне сейчас двадцать пять, то ему должно быть тридцать три… А выглядит он старше, несчастный, эта тюрьма совсем измучила его... Чего только ему не довелось пережить…».
Она отложила книгу и выключила свет. Долго лежала в темноте, глядя на мелькающие из-за штор огни.
«Ну почему я так переживаю о нем?» - думала она.
И вдруг сама себе ответила, ответ буквально хлынул из нее:
«Да потому, что я давно люблю его, люблю давно, я полюбила его еще тогда, когда приходила в его дом и наблюдала за его работой… И это чувство во мне было, он было спрятано где-то в глубине души… В сердце… Я теперь только осознала и поняла это!»
Она разволновалась, подняла голову с подушки и уселась на кровати. Сердце играло от прилива чувств.
«Как же это хорошо! Он мой единственный, только ему принадлежит мое сердце. Я так люблю его! Но любит ли он меня? Я нравлюсь ему, я это чувствую. Он говорил, что я красивая… Но, нужна ли я ему? Он говорил, что не хочет впутывать меня в свою жизнь. Но почему впутывать… Его жизнь – это теперь моя жизнь. Но меня он все - таки, наверное, не любит. Ох, не везет мне в любви! Но, по крайней мере, я ему нравлюсь…. А теперь он один, совсем один, он болен… Нет, я должна разыскать его и помочь ему. Хоть как-то его поддержать… Сам он не придет, он гордый. Я должна ему помочь, сделать шаг навстречу!»
Полная решимости Таня подхватилась, включив настольную лампу, записала для памяти телефон 68-11-06.
В ту ночь она долго смотрела, как дождь махал своими мокрыми рукавами в стекло, и заснула довольно поздно.
***
Неделю Таня ждала, что Антон все же передумает и объявится; может ему будет нужна ее помощь? Она специально ходила по тем местам, где он бывал, была возле старой его квартиры, на той остановке, где обычно он садился в трамвай, в кафетерии, даже сходила к овощной базе, надеясь встретить его идущего с работы. Но Антон исчез.
В середине второй недели после их знаменательной встречи, Таня решилась робко набрать номер телефона. Ей пришлось обстоятельно объяснять, кто она и зачем.
- Но он давно уже не живет здесь, дорогая мадемуазель, - говорил чей-то несколько выспренный, подчеркнуто вежливый голос. – Но он изволил предупредить, что могут позвонить. Вам нужна помощь?
- Нет…, - Таня растерялась. – Мне нужно только увидеть его. Вы не знаете его нового адреса?
- Но он просил его не тревожить и вообще – никого не хотел видеть…
- Но мне очень нужно…
- Адрес его мне неизвестен…
Таня извинилась и положила трубку.
Но день спустя она вновь набрала 68-11-06. Теперь она решила быть понастойчивее.
- И все - таки, где его квартира? Вы должны мне сказать, мне это очень нужно.
- Мадемуазель, я вам ничего не должен.
- Пожалуйста, я вас очень прошу.
На том конце провода вздохнули.
- Да не знаю я, честное слово.
- Ну, хоть примерно, пожалуйста!
- Ох, вы меня утомили. Сейчас, подумаю. Ну, когда мы последний раз виделись с ним, то он говорил что-то о комнате где-то на Овражьей улице. Это возле Первомайской, знаете? Он живет у какой-то старушки. А конкретно, что, где, милая и настойчивая мадемуазель, хоть убейте, не знаю!
- Ну и на том спасибо.
- Если что нужно, звоните…
- Нет, нет, спасибо.
Это было уже хоть что-то.
