Послушно отставив заварочный чайник, я открыла нарезку, надорвала упаковку хлеба, и только тогда поняла, что у меня нет ножа. Заметив моё замешательство, Альге насмешливо вскинул брови и пошёл к выходу.
- Тари, одолжи ножичек, - сказал он кому-то в коридоре.
А затем вернулся обратно, протягивая мне рукояткой вперёд "ножичек" - и резкой хлеба его функция явно не ограничивалась. Я с опаской взяла оружие, подивившись, насколько оно лёгкое для своего размера.
И всё же, резать им с непривычки было неудобно. Слишком массивная рукоять плохо лежала в моей ладони, всё время выскальзывая, поэтому ломти хлеба у меня получались толстые и неровные. Устав наблюдать за этим издевательством, Ядгар отнял у меня нож и занялся бутербродами сам.
- Тапико ещё достань. Видел у тебя в сумке, - велел он, легко орудуя ножом.
- Что это? - спросила я, наблюдая за уверенными движениями императора. У него были широкие ладони с сильными и гибкими пальцами. Красивые руки, но больше подходящие военному, чем аристократу.
- Зелёные плоды. Черенки только убери... ну и куда ты их вырываешь? Нужно аккуратно вырезать ножом с областью вокруг черенка - она не съедобная. Дай, я сам. Соус есть? Сыр?
- В холодильнике.
В итоге готовкой нехитрой на вид снеди занялся сам император.
- Ничего не умеешь, - проворчал Альге, ставя на стол тарелку, полную треугольников с сыром, вяло копчёным мясом и тапико.
- А вы откуда умеете? - не удержалась я. Уж больно легко симпатичные бутерброды у Альге получались для дилетанта.
Ядгар уселся и с удовольствием отхлебнул чая, приготовленного мной. А затем в три укуса расправился с первым бутербродом. Я с жалостью провожала каждый кусочек, исчезающий во рту императора, и подсчитывала потери. Так, по моим подсчётам, в сиятельном желудке уже исчезли от пятнадцати до двадцати сольде.
- Когда мне было семнадцать, сильно рассорился с отцом. Впервые в жизни и как раз из-за первой своей жены, тогда ещё правда невесты. И улетел с планеты. На удивление удачно - во многом благодаря своей наглости. Отец просто не ожидал этого, поэтому вовремя не остановил.
- Именно тогда вы познакомились с таем Цехелем?
- Нет, позднее, в мою поездку в Космосоюз и уже вполне с разрешения отца. Но тогда я просто сбежал на одну пограничную планетку Независимых миров, почти без денег и без плана... - Альге улыбнулся, как будто рассказывал не об опасном путешествии неопытного юнца, а о лёгком приключении за городом. - Первые недели, проведённые в какой-то дыре, были ужасны. А затем меня едва ли не продали на невольничий рынок как бродягу, представляешь?
- С трудом, - сухо сказала я.
Ядгар бросил на меня внимательный взгляд, но я уже уткнулась носом в свою чашку.
- Как бы то ни было, это время меня многому научило, - спокойно закончил он, и проглотил ещё один бутерброд, почти целиком. Это был с мясом, а значит, вполне мог потянуть на все двадцать, если не больше, сольде. Увидев мой взгляд, он пододвинул ко мне стремительно пустеющую тарелку: - Присоединяйся.
Мы ели в полном молчании. В компании императора я чувствовала неловкость. Даже в неформальной обстановке, с расстёгнутой на верхние пуговицы рубашкой, встрёпанными волосами и мазком соуса на подбородке, Альге всё-таки умудрялся выглядеть истинным правителем. Ничего милого в нём не было - даже в уютной обстановке тигр оставался тигром, совсем не превращаясь в домашнего котика.
Когда на тарелке оставалось два бутерброда, Альге наконец откинулся назад, и небрежно вытер пальцы и рот салфеткой.
- Что ты шептала себе под нос?
- Что? - я оторвала взгляд от почти опустевшей тарелки. "Доесть или оставить себе на вечер?"
- Ты очень сосредоточенно считала что-то в сольде. У тебя проблема с деньгами?
Я помотала головой.
- Всё в порядке.
Альге вздохнул:
- Упрямая. И что мне с тобой делать?
Император говорил со мной так, как будто и не было того страшного разговора в его кабинете, и я не выдержала.
- Почему? Почему вы так спокойно со мной говорите? После всего... когда вы знаете, что...
- Что ты ненавидишь меня? - договорил он, когда я умолкла. Я опустила глаза на свои ладони, нервно сцепленные на коленях. - Кстати, я так и не понял, почему? Разве я был несправедлив по отношению к тебе, или чрезмерно жесток? Разве у нас не всё было хорошо?
Затаённое напряжение в Альге пугало, как будто действительно рядом со мной сидел дикий зверь. Кто знал, что я буду скучать по его безэмоциональности? Сейчас у него появились какие-то чувства, но они были слишком непонятны для меня. Точнее, с таким я просто не сталкивалась. Обычно эмоции человека - это клубок цветных ниток, или же смешение нескольких цветов в палитре. Эмоциональное же поле Альге напоминало пустой холст, на котором были нанесены несколько мазков радикально-ярких красок. И я совершенно не могла не только управлять, но даже до конца понять эти эмоции. Что стояло за этим напряжением? Злость, тревога, или что-то другое?
