- Отвечай! - ладонь Альге громко хлопнула по потёртой столешнице, заставив меня вздрогнуть и испуганно поднять глаза. Уже спокойнее он продолжил: - Говори. Не бойся, я не буду наказывать тебя за ответ, каким бы он не был.
- Вы... вы хороший любовник, мой господин, - осторожно произнесла я, пытаясь понять, что он хочет от меня услышать.
Император скривился.
- Не то.
Он поднялся, и сам налил себе чаю - терпкого, пахнущего земным жасмином, хорошо прижившимся на Лонге. И лишь только ополовинив чашку, вновь заговорил:
- Как видишь, я не так спокоен. И я злюсь - н не на тебя, а на ситуацию. Мне... мне сложно злиться на тебя, Эрика. В тот день ты впервые за долгое время приоткрыла свои чувства. И я не ожидал, что в тебе будет так много боли.
- Неужели вас задело? Я думала, вам всё равно, - с неожиданной горечью сказала я.
- Мне должно было быть всё равно. Я хотел бы это. Но... в тот день ведь ты что-то сделала, да, Эрика?
Внутри меня всё похолодело, но совсем не от пустоты внутри Альге. Замир. Император узнал, что тогда в кабинете именно я причинила вред его сыну. Поняв, что мои руки начинают дрожать, выдавая волнение, я поставила чашку на стол. Но не успела убрать руку, как Император, сидевший напротив, перехватил её и крепко сжал.
- Я... я ничего...
Мне самой слабый лепет, срывавшийся с губ, казался жалким. Заставив себя успокоиться, я глубоко выдохнула и посмотрела в глаза своего господина.
Мне не стоило оправдываться, по крайней мере, не раньше, чем я услышу обвинения от него. Отчего-то Альге, поймав мой взгляд, вздрогнул, и сам первый отвёл глаза. Его ладонь отпустила мою, и я поспешно спрятала руки под столом.
- Я не буду тебя наказывать, если ты всё исправишь. Сделаешь, как было раньше, - сдавленно, и как будто неохотно произнёс император.
- Как было? - эхом повторила я, не совсем понимая, что он имеет в виду.
- Да. Сними с меня свои чары, птичка. Прекрати мучить, не заставляй меня всё время думать о тебе, - хрипло сказал Альге, всё так же избегая моего взгляда. - Не знаю, что ты такого сделала с моим разумом или с чувствами, и как ты это сделала так, что даже расстояние не уменьшает мою тягу к тебе, но прекрати это. Пока не стало слишком поздно. Потому что моя жажда обладать настолько велика, что я боюсь, что в один прекрасный день захочу уничтожить тебя, только лишь бы избавиться от наваждения.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы подобрать слова.
- Мой господин, я ничего не делала с вами. Просто не смогла бы. Вы ведь отличаетесь от обычных людей. Чтобы вы не испытывали, это полностью ваше, не наведённое.
Серые глаза в упор уставились на меня, казалось, выворачивая душу даже без дара эспера.
- Моё? - глаза императора блеснули в непонятном мне веселье, лихорадочном и нездоровом. Но это было лишь миг, а затем он устало скрыл свой взгляд за тяжёлыми веками. - Может быть. Тогда совсем всё плохо. Кстати, ты так и не ответила, почему ненавидишь меня. Если уж я такой хороший любовник.
Альге, не открывая глаз, усмехнулся, как будто собственные слова показались ему смешными.
- Ещё вы дали мне это, - я махнула рукой, показывая на квартиру, - пусть и в насмешку, но всё же дали. Да, вы лучший хозяин, чем кто-либо у меня был. Хотя быть лучше моего первого хозяина не сложно. Но мой второй хозяин, токсанец Нибель, был совсем не плох. Он даже был привязан ко мне, на свой странный манер. Однажды даже взял на аттракционы, - я слабо улыбнулась своему воспоминанию. - И когда я узнала, что он умер, мне стало жалко его. Но не более.
- А если я умру, ты будешь радоваться, - предположил Альге.
- Нет! Не знаю, - я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. - Вы всего лишь хозяин, а я рабыня. Вы не должны обманывать меня, делая вид, что мы равны. Садиться со мной за стол, позволять говорить всякие глупости. И сулить свободу, не собираясь её давать. Вы ведь... не собирались её давать?
Если бы он соврал, я бы навсегда заперла своё сердце на замок. И предала бы императора потом, не раздумывая. Но Ядгар Альге лишь кивнул молча, подтверждая мои слова.
- Я почти сразу понял, что не смогу... нет, не захочу отпускать тебя. Я могу стереть любое упоминание того, что ты была когда-нибудь рабыней, могу возвысить тебя при дворе. Даже подарить тебе собственный дворец. Но отпустить - никогда. То, что есть сейчас - это максимум, что я могу себе позволить. Держать на расстоянии вытянутой руки, но не дальше. Прости.
"Прости". Я не ожидала, что когда-нибудь услышу эти слова из уст Альге.
Губы мои дрожали, поэтому я не могла ничего ответить. Да и не знала, что сказать. Может быть только: "Я не ненавижу вас, мой господин. Но никто прежде не рождал во мне так много желаний. И среди них есть весьма тёмные. Вы познакомили меня с моей собственной тьмой. И оставили в ней утопать. Что вы теперь будете делать? И что теперь буду делать я?".
Опасные игры
Позывные космических станций
Отчуждения холодные иглы
Я пытаюсь победить гравитацию,
Я играю в твои опасные игры
Непреодолимо приближаясь к запретной черте...
(с) Флёр.
